Энджи закрыла дневник.
Из ее глаз ручьями хлынули слезы. Грусть, сожаление, раскаяние, боль – все, что накопилось в ее душе за эти три года, внезапно вырвалось наружу вместе с громкими, надрывными рыданиями, от которых у нее сотрясались плечи.
Что же она сделала?
Во вторник утром Грег поджидал тебя, Энджи. Ты увидела его сразу, как только вошла в двери школы. Он стоял в эффектной позе, небрежно опершись о стену.
– Доброе утро, красавица, – сказал он.
Ты знала, что далеко не красавица. А тем утром ты вообще ужасно выглядела, потому что всю ночь проворочалась в постели, но так и не смогла заснуть. Несмотря на то что ты старалась как можно реже смотреть на себя в зеркало, на этот раз тебе пришлось целых пять минут крутиться возле него, любуясь своей физиономией и пытаясь замазать тональным кремом черные круги под глазами.
– Доброе утро, Грег, – сказала ты, удивляясь тому, что эта встреча не вызвала у тебя никаких эмоций. Сердце лихорадочно не билось, голова не кружилась, словом, ты была спокойной, как удав, и ощущала лишь легкую досаду.
– Я рассказал ей, – сообщил он.
Его слова не произвели на тебя никакого впечатления. «Неужели это так важно?» – подумала ты.
Он подошел к тебе и, положив руки тебе на плечи, слегка тряхнул тебя.
– Ты поняла, что я сказал? Я рассказал Ливви о нас с тобой. Я еще вчера хотел сказать тебе об этом, но тебя не было в школе.
– Что ты ей рассказал о нас? – спросила ты.
– Ну конечно, я не стал ее посвящать во все подробности, – сказал он и, прижавшись к тебе, потерся бедрами о твои бедра, давая понять, что хочет тебя.
Ты сделала шаг назад, а потом отошла от него, и его руки соскользнули с твоих плеч. С минуту ты смотрела на него изучающе, словно видела впервые. Ты не могла понять, почему тебя так тянуло к этому парню.
Он почувствовал твое охлаждение.
– В чем дело, Энж? – спросил он. – Я сделал так, как ты хотела. Я порвал с Лив. Слушай, когда я увидел, как тот парень обнимал тебя своими лапами, когда вы танцевали медленный танец, то чуть не лопнул от злости. Я сразу понял, что на его месте следовало быть мне. И принял окончательное решение. – Он улыбнулся и снова подошел к тебе. Это была глупая, самодовольная улыбка.
К его огромному удивлению, ты, Энджи, повернулась к нему спиной. Тебе не хотелось, чтобы он прикасался к тебе.
– Нет, Грег, поезд ушел. Ты слишком долго думал. Мне вообще кажется, что все, что между нами было, – это просто недоразумение, ошибка.
«Так ему и надо, девочка, продолжай в том же духе!» – радостно воскликнули мы, но ты нас не слышала.
Однако Грег, схватив тебя за правую руку, больно сжал ее.
– Что? Ты решила подразнить меня? Играешь со мной, кокетка? – сказал он и еще сильнее сжал твою руку.
Боль распространилась по всей руке до самого плеча. И ты снова где-то глубоко в подсознании услышала громкий шелест. Это раскрывались огромные белые крылья. Из-за этого оглушающего шелеста ты даже не расслышала слов Грега.
– Ты просто хотела, чтобы мы с Лив расстались! Ты играла со мной! – воскликнул он, горько усмехнувшись, и, с силой дернув тебя за руку, крикнул: – Черт возьми, смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!
Прищурившись, ты медленно повернулась и посмотрела на него. Наша левая рука сжалась в кулак. Ты шагнула назад, а потом в сторону, уступая место Ангелу. Нас буквально распирало от гордости и сознания собственной силы.
От удивления глаза Грега стали огромными, как блюдца.
Не говоря ни слова, ты размахнулась и ударила его по лицу левой рукой. Костяшки наших пальцев буквально впечатались в его щеку.
– Дерьмо собачье! – заорал ошеломленный Грег.
Он отпустил наш локоть и попятился, прижав ладонь к лицу. У него на щеке выступила кровь. Твое серебряное кольцо рассекло ему щеку.
Голос Ангела изменился. Гневным басом он приказал Грегу:
– Никогда больше не прикасайся к ней.
– Да ты, мать твою, просто ненормальная! – убегая, крикнул Грег, не поворачивая головы. – Ты еще пожалеешь об этом. Со мной так не поступают!
Мы смеялись ему вслед. И ты, Энджи, смеялась. Вместе мы непобедимы.
Энджи потерла ушибленные пальцы. Интересно, что на нее нашло? За всю свою жизнь она ни разу ни на кого не подняла руку! И все-таки она чувствовала, что поступила правильно, ударив Грега. Так ему и надо! Он пользовался ею, кормил ее обещаниями до тех пор, пока в нем не взыграла ревность. За такое его нужно было отдубасить как следует, а она просто врезала ему по морде.
Она все еще никак не могла понять, почему испытывала к Грегу такое сильное влечение, что заставило ее потерять голову. Может быть, желания Маленькой женушки и ее собственная страсть, так сказать, соединились, и это привело к… таким пагубным результатам. «Страшно даже представить, что я выделывала для того, чтобы завоевать Грега», – подумала она. Как, однако, хорошо, что она навсегда забыла все эти мерзкие подробности! Маленькая женушка, исчезая из ее жизни, забрала с собой воспоминания о том, что происходило на заднем сиденье машины Грега.
