Из гостиной донеслись мужские голоса. Громкие и взволнованные.
Они с мамой сразу же направились туда. В гостиной толпились полицейские. Почему они до сих пор здесь? Броуган говорил по мобильному телефону, а отец задергивал шторы на окнах.
– Репортерские фургоны, – пояснил он. – Прямо на нашей улице.
– Что за ерунда! – сказала мама. – Детектив, неужели вы не может отделаться от них?
В дверь позвонили. Один из полицейских пошел открывать.
– Уберите отсюда репортеров! – крикнул ему Броуган, сунув руку в карман. – Мы связались с экспертами-криминалистами из департамента коронера. Они проведут тщательный осмотр хижины и ближайших окрестностей. Может быть, им удастся найти могилы.
– Могилы! – испуганно вскрикнула мама.
Невесело усмехнувшись, Броуган посмотрел на Энджи. Его взгляд буквально пронизал ее насквозь.
– Энджи совершила невероятное. Она смогла сбежать из неволи. Вы знаете, что для нас до сих пор остается загадкой, как ей удалось это сделать, – сказал он.
Энджи изо всех сил пыталась казаться спокойной. Да, интересно, как же все-таки она это сделала? У нее возникло какое-то странное чувство. Она больше не могла выдерживать полный сочувствия взгляд детектива и опустила глаза.
Броуган истолковал это по-своему. Он положил руку на плечо Энджи.
– Я очень извиняюсь, – сказал он. – Энджи, если ты считаешь, что сможешь выдержать подобное испытание, то я хотел бы отвезти тебя к хижине, когда эксперты закончат работу. Может быть, то, что ты там увидишь, поможет тебе что-нибудь вспомнить. Или твои внутренние информаторы еще в чем-нибудь признаются. Какая-нибудь мелочь может помочь нам найти этого парня.
У Энджи дрожали колени. Ей захотелось немедленно выскочить из гостиной. Она пожала плечами, пытаясь изобразить полное равнодушие.
– Может быть. Но я не уверена, что смогу еще что-нибудь вспомнить, – сказала она.
Энджи не лгала. Лично она ничего не помнила, а вот Ангел знал и помнил все. Ангел с окровавленными руками, который просил уничтожить его до того, как его воспоминания заразят чистую и непорочную Энджи. О господи! Эта картина навечно останется в ее памяти, даже если она сотрет Ангела.
Она потерла руки о свои голубые джинсы.
Броуган слегка прищурился.
– Хорошо. На сегодня, пожалуй, все. Если что, мы всегда на связи, – сказал он.
– А как быть с репортерами? – спросила она. – Сегодня днем они буквально окружили школу, а сейчас толпятся на лужайке возле нашего дома. Неужели они теперь везде будут ходить за мной?
– Ничего им не говори, – посоветовал Броуган. – Если будут сильно досаждать, сразу звони мне. – С этими словами он вышел из комнаты.
Грег и Ливви объявили Энджи тотальную войну. Позвонив журналистам, они нанесли первый удар по ее позициям. После этого в течение недели над ней изощренно издевались. Теперь номер ее телефона красовался на стенах во всех школьных туалетах, как мужских, так и женских. Там также были нарисованы картинки, на которых было изображено, какие интимные услуги она может оказывать парням, девушкам и даже животным, а еще делались совершенно бредовые предположения насчет того, от чего она может возбудиться.
Энджи пришлось носить с собой баллончик с красной краской, для того чтобы нейтрализовывать эти маленькие бомбы жестокости, закрашивать непристойные рисунки. Жаль, что она не успела завести много друзей в школе. Сейчас у нее было бы больше защитников, по крайне мере, людей, которые бы понимали, что организаторами этой кампании движет ненависть.
Ее дружба с Кейт, которую считали изгоем, помочь не могла. Однако Энджи понимала, что ни за что не бросит Кейт, которая помогала ей держаться на плаву и каждый день повторяла ей: «Просто продолжай барахтаться и дыши, дыши, хватай воздух ртом».
Не в прямом, конечно, смысле. Это образное выражение.
– Ты уже видела новое произведение прямо под лестничным пролетом? – спросила Энджи, запустив пальцы в волосы.
Она снова и снова приглаживала руками свои волосы. Ее обед так и остался нетронутым. Впрочем, она уже целую неделю не могла есть. С тех самых пор, как нашли настоящую хижину.
Кейт удивленно уставилась на нее.
– Это физически невозможно, – сказала она. – Даже для тренированных гимнастов.
Энджи застонала.
– Все это скоро закончится, – заверила ее Кейт. – Со мной тоже такое было. В худшем случае все эти рисунки продержатся до лета, а потом их закрасят, когда в школе будут делать ремонт. Школа сейчас выглядит как больной, который перенес ветряную оспу, – вся в красных пятнах.
– Знаешь, что мне непонятно? Почему Лив подключилась к этой травле. В смысле, я точно знаю, из-за чего Грег так бесится. Но почему она помогает обливать меня грязью? Она победила. Она получила Грега. К тому же… мы с ней были близкими подругами.
– Потому что только так она может примириться с тем, что Грег вернулся к ней, и не чувствовать себя так, как будто ей достались после тебя объедки. Она всю эту историю перевернула с ног на голову, заставив себя поверить в то, что это не ты дала Грегу в морду, а он тебе, потому что ты – развратная дрянь. Прости, но это ее слова.
