Оглядеть, оценить уже сделанное и остающийся об"ем работ, потолковать с работягами и поехать на другой конец города, в шестикомнатную квартиру финансового воротилы. Решил банкир соорудить дополнительных две ванных и один туалет. Наплевать ему на то, что придется ломать перекрытия трех этажей, отселять на время жильцов. Деньги решают все проблемы.
Потом - офис торговой фирмы...
Казалось бы, живи и радуйся - пухнет папка с договорами, соответственно наращивает мускулы счет в банке. Но радости не было. Ибо в неволе смех и счастье - противоестественные чувства, а они с Фимкой обычные рабы без права голоса и выбора.
Раздумывая над нелегкой своей судьбой, то и дело вспоминая покинувшую его жену, Федоров медленно пошел по тротуару к подземному переходу. Он не обратил внимания на немолодого мужчину, плотного, с большой головой, который двигался в том же направлении, выдерживая дистанцию в десять шагов - ни шагом больше или меньше.
Это был Поршень.
Киллер с досадой осматривал многочисленных прохожих, с опаской провожал взглядами милицейские машины, прогуливающихся ментов. Попробуй поработай в такой обстановке: не успеешь выстрелить - налетят скрутят, и прощай свобода. Если - не жизнь. Рисковать Засядько не любил. Тем более, в таком тонком деле, как заказное убийство. Залезет, скажем, Тамара в карман фрайеру, поймают, посадят в СИЗО. Что ей грозит? Три годика, всего-навсего три! А попадется Иван - пятнадцать на ушах обеспечено. Поэтому и ходит он за клиентом, будто приклеенный, выжидает удобный момент. А этот самый момент никак не дается в руки.
Федоров остановился напротив почты.
Оленька! Будто подталкиваемый неожиданным чувством тоски и одиночества, Михаил вошел в операционный зал. Вызвать по межгороду? Нет, только не это, он может сорваться и завыть в трубку одиноким волком.
Ограничиться телеграммой.
Поршень пристроился рядом, тоже взял бланк, достал из внутреннего кармана ручку. Кому и что писать - неважно, главное следить за клиентом. Засядько мысленно зафиксировал адрес, который Федоров написал на бланке. На всякий случай, авось, пригодится. Не ему, конечно - после ликвидации офцерика он не собирается посылать телеграмм соболезнования - боссу.
Так-так, значит, Рига, Федоровой. Матери или жинке?
Написав адрес, Федоров надолго остановился. То, что он хотел сказать Оленьке, не укладывалось в скупое телеграфное сообщение. Повиниться, попросить прощения, сослаться на какую-нибудь психическую болезнь... То-есть, в очередной раз соврать... Нет, телеграммы он посылать не станет сегодня же вечером напишет подробное письмо, в которое вложит душевную боль, одиночество, сознание вины... просьбу о помиловании.
Пустой бланк телеграммы порван в клочья. Михаил поднялся и вышел на улицу. Походка - твердая, уверенная, голова вызывающе поднята. Дескать, не жалейте меня, сам напаскудил - сам за собой уберу.
Вслед за ним двинулся Поршень.
Подземный переход перекрыт полосатой лентой. Ремонт, черт бы побрал муниципалитет вместе с префектурами и мэрией, с досадой подумал Федоров. До следующего перехода метров двести топать, а время подпирает - опаздывать на любовно-деловое свидание с Красулей не хочется, мало ли что взбредет на ум взбаламошной дамочке!
Огляделся Михаил, придвинулся к краю тротуара. Переход, конечно, закрыт не полностью - второй вход-выход работает. Но там - плотный поток людей, потных, раздраженных, многие - с колясками и туго набитыми сумками. Толкаться в толпе, когда тебе наступают на ноги, подталкивают сумками, больно ударяют коляскам - избави Боже.
Лучше нарушить правила, дождаться, когда светофор на перекрестке перекроет движение и перебежать улицу. Маневр не раз опробован - никакой опасности не предвидится.
Рядом с ним пристроился еще один человек, плотный, в распахнутой на волосатой груди безрукавке. Видимо, тоже не терпит многолюдия и норовит перескочить дорогу.
Наконец! С одной стороны, нетерпеливо пофыркивая, машины сгрудились возле закрытого перекрестка, с другой - рванули по прямой, некоторые заворачивают на трассу, которую должен пересечь отставник. И следящий за ним киллер.
Вперед! Стараясь не сорваться на бег, Федоров поспешил проскочить опасный участок. Поршень замешкался и ринулся вслед за клиентом с опозданием всего на несколько секунд. Но и этих секунд оказалось достаточно, чтобы вывернувшаяся из-за поворота иномарка налетела на него. С визгом шин, с густым матом. Опытный водитель умудрился все же вывернуться, ударил прохожего не бампфером - боком.
Когда добежавший до осевой разметки Федоров оглянулся, пострадавший ворочался на асфальте, пытался подняться. Не обращая внимания на хлынувший из-за светофора поток транспорта, Михаил бросился к нему.
- Давай, друг, шевелись. Налетят гаишники, станут измерять да рисовать. Не на "зебре" же попал под машину - скажут: сам виноват.
