– Не стоит недооценивать ценность золотых монет, Эдвин. Ведь именно с их помощью я купила себе место в отряде.
– И все же?
– Возможно, – Ани закусила губу, – я стараюсь больше не цепляться за прошлое.
Ответ застал его врасплох, но торговка уже отвернулась и пошла к двери. Глядя ей вслед, Эдвин подпер кулаком подбородок. Эту же фразу сказал ей ночной визитер несколько дней назад. Было ли в ней больше смысла, чем выглядело со стороны? Он вздохнул. В Мире все еще было слишком много вещей, в которых он ничего не понимал.
Загорелый затылок торговки мелькнул в дверях напоследок. Эдвин почесал подбородок. Кто знает, возможно, той ночью, когда он следовал «зову сердца», речь шла вовсе не о треклятой кочерге.
Юноша окинул взглядом помещение. Парацельс все еще стоял у стойки, активно жестикулируя. Эдвин всмотрелся в лица людей за соседними столиками. Сэт был прав: несмотря на царящее в таверне оживление, в воздухе витала тревога. Умы людей явно занимала новость из Столичных земель. Сам он никогда там не бывал и даже не представлял, как выглядят Фарот, Аргент и подобные им города. Но даже устное описание трагедии заставляло его нутро трепетать.
Он вновь перевел взгляд в окно. Показалось или где-то в толпе мелькнул знакомый кожаный жилет? Эдвин поморщился, произошедшее не давало ему покоя. Даже то, что они за один взмах ресниц перенеслись на другой конец города, отошло на второй план. Да, это было невероятно и не укладывалось в голове, но почему он единственный, кто перенес это с таким трудом? С чем связана адская боль в висках и почему, как только он повалился лицом в землю, она сразу отступила?
Сейчас он чувствовал себя лучше, чем за всю последнюю неделю. До этого он словно нес на себе груз прошлого, сомнения и страхи. В какой-то мере все это осталось, но ощущалось иначе, будто все тяготы остались на той стороне. Боль ушла, усталость отступила, голова прояснилась. Если вор прав и он поспособствовал их перемещению, не должно ли быть наоборот? Почему он не умер или хотя бы не валится с ног? Слишком много вопросов и ни одного ответа. Возможная подсказка лежала сейчас в его кармане, но с этим придется разобраться позже.
Гааза в помещении уже не было, юноша остался один. Эдвин поднялся на ноги. Если даже он спас всех этим утром, то как так вышло, что он единственный остался без дела к середине дня? Вздохнув, он направился к подсобке, стараясь не встречаться взглядом со случайными посетителями.
То, что трактир не из дешевых, было понятно даже по виду уборной. Никакого грубо сколоченного сарая на заднем дворе, вместо этого его встретила узкая, но крепкая деревянная дверь, расположенная за главной лестницей. Задвинув засов, он облокотился ладонями на древний металлический умывальник. Любовь хозяев к своему заведению была видна даже здесь, прямо перед ним висело большое круглое зеркало в резной раме. Эдвин взглянул на свое отражение.
Все не так плохо, но Ани была права, он явно не выглядел как примерный гражданин и образец здоровья. Щеки запали, отросшие волосы растрепались там, где не были прижаты бинтами. Повязка придавала еще более болезненный вид, под глазами темнели круги. Сухие губы потрескались, а на подбородке и щеках уже проглядывала заметная щетина. До бороды Сэта было еще далеко, но в Дубах он избегал любой поросли на лице.
Брызнув себе на лицо водой, юноша аккуратно подцепил край бинта, поморщившись, потянул его в сторону. Последний день повязка держалась на честном слове, слои легко отходили один за другим, лишь прилегающий к голове кусок успел присохнуть к черепу. Аккуратно взявшись за края пальцами, Эдвин сжал зубы и рывком отделил повязку от раны. Парацельс был прав, порез на виске успел затянуться, вся мазь впиталась. Волосы в этом месте были неаккуратно сбриты, придавая голове нездоровую асимметрию, виднелся участок голой кожи. На месте некогда открытой раны розовел стянутый нитками шов. Если повезет, то в будущем шрам будет совсем небольшим, с полпальца шириной, а отросшие волосы скроют любое напоминание о полученной ране.
Повязка уже не потребуется, но, щеголяя в таком виде, он все еще будет притягивать ненужные взгляды. Придется вновь нацепить чепец, который выдала ему торговка в ту роковую ночь. Свет рунной лампы на стене светил ему прямо в затылок, макушка была окутана белым сиянием. Эдвин наклонился ближе, силясь рассмотреть шов. Моргнул. Почти коснулся носом зеркала, судорожно вцепился пальцами в висок.
Левая часть головы выглядела как обычно: темные волнистые волосы падали на ухо, прижатые повязкой пряди спутались и слиплись от пота. Но правая… Всмотревшись, Эдвин понял, что ему не показалось. В небрежной прическе блестело множество седых волос.
