Краткая история всего полностью

К. У.: Мультикультурализм и вправду включает очень благородное побуждение относиться к людям равным и справедливым образом, исходя из децентрированной и мироцентрической перспективы (в том смысле, что все равны), но затем он смешивает эту высокую позицию с тем фактом, что достижение этой очень высокой позиции встречается крайне редко. Мультикультурализм игнорирует тот путь, который потребовалось пройти, чтобы до нее добраться. Игнорирует процесс развития, который в первую очередь-то и позволил ему принять позицию универсального плюрализма, и затем распространяет плоды этого развития на индивидуумов, которые сами не добрались до нее и которые, как следствие, всецело готовы взять вашу милую универсально-плюралистическую позицию и вытереть о нее свои ноги.

Вследствие этого мультикультуралисты естественно, но запутанно утверждают, что мы должны относиться ко всем индивидуумам и всем культурным движениям как к совершенно равным явлениям, ибо ни одна позиция не лучше, чем другая. Они в итоге неспособны внятно объяснить, почему необходимо избегать нацизма или ку-клукс-клана. Если мы действительно мультикультуральны и выступаем за многообразие, то как же мы можем исключить нацистов? Разве не все равны?

Ответ, конечно же, таков: нет, не все позиции равны. Мироцентрическое лучше, чем этноцентрическое, которое лучше, чем эгоцентрическое, ибо у них больше глубины, чем у предыдущих стадий. Нацисты и ку-клукс-клан являются этноцентрическими движениями, основывающимися на определенной мифологии расового превосходства, и, с мироцентрической перспективы, мы выносим о них суждение как о более низких позициях.

Но наш типичный мультикультуралист не может позволить вынести подобное суждение, ведь он запутался в своем полном отрицании различий между отдельными моральными позициями: коль скоро все позиции равны, то нельзя выносить никаких суждений! (Это типичная позиция «антииерархизма» крайних постмодернистов.)

И, стало быть, в итоге происходит следующее: они, как правило, становятся совершенно нетерпимы ко всем, кто с ними не согласен. Они знают, что придерживаются благородной позиции — что отчасти так и есть, — однако из-за непонимания ими того пути, которым они добрались до этой позиции, они просто пытаются насильно впихнуть свое воззрение в глотку всем остальным. Дескать, все равны! Ни одна моральная позиция не лучше другой! Долой иерархии! И вот мы наблюдаем этот порочный круг нетерпимости во имя терпимости, цензуры во имя сострадания, полиции мыслей «мы лучше вас знаем» и бездумной политкорректности, когда куча элитистов пытается объявить вне закона элитизмы всех остальных. Это было бы довольно забавно, если бы не было столь печально на самом фундаментальном уровне.

В.: Так, значит, это имеет отношение к патологии данной стадии?

К. У.: Данной стадии и следующей, верно. Как только вы начинаете быть мироцентричными, как только вы начинаете тщательно изучать свою культуру и, быть может, дистанцировать себя от ее социоцентрических или этноцентрических предрассудков, обретая свою собственную автономную позицию, как только вы всё это делаете, то кем именно вы становитесь? Без всех этих старых и удобных ролей кто вы? Каким образом вы можете сформировать свою идентичность? Чего вы хотите от жизни? Кем вы хотите быть? В любом случае — кто вы такой? Эриксон назвал это «кризисом идентичности», и это, по-видимому, центральное «расстройство» или «недомогание» этой вехи развития.

И мультикультуралисты находятся в массивном кризисе идентичности. Поскольку их официальная позиция состоит в том, что любого рода элитизм — это плохо, и поскольку их действительная самость на деле, по определению, элитарна, то им приходится лгать о своей действительной самости, им приходится ее скрывать, искажать, представлять в ложном свете.

Посему они переходят от заявления, что ко всем нужно относиться справедливо и неэтноцентрично, к заявлению, что вообще нельзя ни о ком выносить суждений и что все моральные позиции равнозначны. За исключением, конечно же, их собственной позиции, которая превыше всех остальных в мире, где ничему не положено быть превыше чего-либо другого (ой-ой-ой!). Стало быть, у них элитарная позиция, которая отрицает собственный элитизм. Они лгут о собственной действительной идентичности. У них ложная система самости. Это и есть кризис идентичности.

В.: Выглядит жутковато. Получаются новояз и полиция мыслей Оруэлла. Но похоже, что данный феномен достаточно распространен. Все университеты были им захвачены.