Краткая история всего полностью

К. У.: В нашей культуре примерно в возрасте 11–15 лет образуется способность к формально-операционному сознаванию (то есть «формоп» на рис. 5.2). Тогда как конкретно-операционное сознавание способно оперировать на базе предметов конкретного мира, формально-операционное сознавание способно оперировать на базе самого себя. Оно не просто размышляет о мире, оно размышляет о самом размышлении. И это далеко не столь сухо и абстрактно, как кажется!

Есть классический эксперимент, проведенный Пиаже, для того чтобы выявить этот крайне важный эмерджент в человеческом развитии, смену парадигмы, или смену мировоззрения. Если изложить упрощенно: человеку предлагается три стакана с чистой жидкостью разного цвета и говорится, что их можно смешать таким образом, чтобы получился желтый цвет. Затем его, собственно, и просят получить желтый цвет.

Конкретно-операционные дети просто начнут наобум смешивать друг с другом цвета. Они продолжат это делать, пока либо не наткнутся на верную комбинацию, либо не сдадутся. Иными словами, как и подразумевается в названии данной стадии, они будут совершать конкретные операции — они в действительности будут действовать очень конкретным образом.

Формально-операционные подростки сначала сформируют общий образ того факта, что надо попытаться смешать стакан А со стаканом Б, затем стакан А со стаканом В, затем стакан Б со стаканом В и т. д. Если спросить их об этом, то они ответят нечто вроде: «Ну, мне нужно по очереди попробовать все возможные комбинации». Другими словами, в своем уме они удерживают формальную операцию — схему, которая позволяет им знать, что нужно проверить все возможные комбинации.

В.: По мне, так это звучит довольно сухо и абстрактно.

К. У.: На самом деле все совсем наоборот. Это означает, что человек может начать воображать разные возможные миры. Впервые возникает понимание «что если» и «как если бы», и это вовлекает человека в необузданный мир настоящего мечтателя. Ему открываются разнообразные идеалистические возможности, и сознавание человека обретает способность мечтать о вещах, которых еще нет, и представлять себе будущие миры идеальных возможностей, и работать над тем, чтобы изменить мир в соответствии с этими мечтами. Вы теперь можете представить то, чему еще только суждено сбыться! Подростковый возраст — такой необузданный период не только из-за полового созревания, но и из-за того, что оку ума открываются новые возможные миры, — так наступает «век разума и революции».

Аналогично этому мысль о мысли означает, что становится вероятной подлинная интроспекция. Впервые за все время оку ума открывается внутренний мир; психологическое пространство становится новой и увлекательной территорией. В голове танцуют внутренние видения, и впервые в жизни они приходят не из внешней природы, не от мифического бога, не от конвенционального другого, а каким-то чудным и чудесным образом — от внутреннего голоса.

И это означает кое-что очень важное. Коль скоро вы способны мыслить о мышлении, вы можете начать рассуждать о ролях и правилах, которые ранее, на предыдущей стадии, вы просто нерефлексивно проглатывали. Ваша моральная позиция переходит от конвенциональной к постконвенциональной (см. рис. 9.3). Вы способны критиковать собственное конвенциональное общество. Поскольку вы способны «мыслить о мышлении», вы способны «нормировать нормы». Вы можете прийти к тому, что согласны с этими нормами, или же вы можете вступить с ними в разногласие. Но мысль состоит в том, что вы можете подвергнуть многие из них тщательной проверке. Вы более не отождествлены исключительно с ними, так что вы теперь отступили от них на какое-то критическое расстояние, дистанцировались. В каком-то смысле вы их трансцендировали.

Таков, разумеется, тройной процесс перехода от вехи 4 к вехе 5. Веха 4 начинается с вашего слияния с конвенциональными ролями и правилами: вы отождествлены и слиты с ними (тем самым всецело пребывая в их власти, будучи настоящим конформистом). Далее вы начинаете дифференцироваться от них, превосходить, или трансцендировать, в какой-то степени освобождаясь от них, дабы перейти к следующей, более высокой стадии (вехе 5). На ней вам все еще предстоит интегрировать эти социальные роли, вы все равно сможете быть отцом, но без того, чтобы всецело терять себя в этой роли. Но, в общем, вы переходите, или дифференцируетесь, от исключительной отождествленности со своими социоцентрическими ролями. В особенности вы начинаете критическую переоценку уместности ограничений, налагаемых вашими социоцентрическими и этноцентрическими перспективами, тогда как ранее вы не стали бы — и не смогли бы — даже и думать о том, чтобы в них усомниться.