Но это не «конец истории», согласно недвойственным традициям. Ведь в какой-то момент, по мере того как вы исследуете Свидетеля и пребываете в нем, само ощущение того, что вы есть Свидетель, «находящийся тут», полностью исчезает, и Свидетель оказывается всем свидетельствуемым.
Выражаясь технически точно, вы разотождествились даже со Свидетелем, а затем интегрировали его со всем миром явлений. Иными словами, вы прошли вторую и третью фазы вехи 9, которые привели к вехе 10, которая на самом деле не является отдельной вехой или уровнем, а представляет собой реальность или Таковость всех уровней, всех состояний и всех условий.
И это второе и самое глубокое значение термина «Пустотность»: это не
В.: У Пустоты есть два значения?
К. У.: Да, и это может вносить большую путаницу. С одной стороны, как мы видели, это дискретное и явно выделяемое состояние сознавания, а именно непроявленная погруженность или пресечение (нирвикальпа-самадхи, аин, джняна-самадхи, ниродх, классическая нирвана). Это причинное состояние — состояние дискретное.
Второе значение состоит в том, что Пустота не является исключительно каким-то определенным состоянием среди других состояний, — скорее, это реальность, или таковость, или необходимое условие всех состояний. Не какое-то конкретное состояние,
В.: Мы уже обсудили дискретное состояние; теперь приступим к обсуждению недвойственного.
К. У.: Да, «переживание» недвойственной Таковости похоже на опыт единства с природой, который мы обсуждали ранее, за исключением того, что единство теперь переживается не только лишь с грубой Формой, находящейся вон там, но еще и со всеми тонкими Формами вот тут. В буддийских терминах это не просто нирманакайя — грубый, или природный, мистицизм; и не просто самбхогакайя — тонкий, или божественный, мистицизм; и не просто дхармакайя — причинный, или бесформенный, мистицизм. Это свабхавикакайя — интеграция всех трех. Она за пределами природного мистицизма, за пределами божественного мистицизма и за пределами бесформенного мистицизма: это реальность или Таковость каждого из них, а посему она интегрирует их все в своих объятиях. Она объемлет весь спектр сознания — все трансцендирует и все включает.
В.: Это, опять же, звучит технически нагруженно. Быть может, есть способ более непосредственно описать недвойственный мистицизм?
К. У.: Во всех смыслах ощущение себя какого-либо рода Видящим, Свидетелем или наблюдающим Я совершенно исчезает. Вы не смотрите на небо, вы и есть небо. Вы чувствуете вкус неба. Оно не где-то там. Как высказались бы в дзен, одним глотком вы можете выпить Тихий океан, вы можете проглотить целый Космос именно потому, что сознавание более не расщеплено на видящего субъекта здесь и видимый объект там. Есть лишь чистое видение. Сознание и его проявления суть «не-два».
Все продолжает ежемоментно возникать — весь Космос продолжает возникать из мгновения в мгновение, но нет никого, кто наблюдал бы эти проявления, есть лишь сами проявления, спонтанный и лучезарный жест великого совершенства. Чистая
В.: И вновь — можете поконкретнее?
К. У.: Что ж, можно начать с того, чтобы войти в состояние Свидетеля — то есть когда вы просто пребываете в чистом наблюдающем сознавании. Вы не какой-либо видимый объект (не природа, не тело, не мысли); просто отдыхайте в чистом свидетельствующем сознавании. И вы можете уловить определенное «ощущение» этого свидетельствующего сознавания — ощущение свободы, высвобождения, обширного пространства.
Пребывая в этом состоянии и «ощущая» этого Свидетеля как обширное пространство, если вы взглянете, скажем, на гору, то вы, возможно, начнете замечать, что ощущение Свидетеля и ощущение горы суть одно и то же ощущение. Когда вы «чувствуете» свое чистое Я и «чувствуете» гору, это абсолютно одно и то же ощущение.
