Краткая история всего полностью

И это верно вплоть до периода Просвещения на Западе. С появлением фундаментальной парадигмы Просвещения вся реальность (включая и Великую холархию) стала картографироваться эмпирическим и монологическим образом. Это было опиравшейся на благие намерения, но при этом чрезвычайно путаной попыткой понять сознание, мораль, ценности и смысл, подвергнув их исследованию посредством глядящего в микроскоп монологического взора.

И знаете, что произошло в результате? Внутренние глубины полностью исчезли из поля зрения. При помощи монологического взора обнаружить их нельзя, а посему вскоре было объявлено, что они являются чем-то несуществующим, иллюзорным, производным, неким эпифеноменом — все это вежливые слова для обозначения того, что «в реальности нереально». Все «я» и все «мы» были сведены исключительно к «они»-явлениям — атомистическим или холистическим, в зависимости от ваших предубеждений. Все они в лучшем случае могли иметь функциональное соответствие.

Ни одно из этих взаимосвязанных «они»-явлений нельзя было считать более хорошим, или более глубоким, или более высоким, или более ценным: все, что имелось, — это просто плоские и бесконечно выцветающие поверхности, мчащиеся куда-то в объективных системах без каких-либо, хотя бы малейших, признаков ценности, глубины, качества, блага, красоты или значения.

В.: Получаем флатландию.

К. У.: Да, получаем флатландию. Мы рассмотрели это сквозь призму хороших и плохих новостей. Хорошие новости современности (или модерна) состояли в том, что Большая тройка была дифференцирована: были проведены различия между искусством, наукой и моралью. Плохие же новости заключались в том, что они все еще не были интегрированы, и это позволило бурному росту науки колонизировать и задавить сферы «я» и «мы».

Таким образом, проблемной стороной Просвещения было то, что оно свело все левосторонние измерения к их правосторонним коррелятам, считая, что в простом картографировании этих внешних эмпирических проявлений и заключалось все знание, к которому стоило стремиться. Такова была парадигма зеркала природы, парадигма репрезентации. Это оставило вне рассмотрения самого картографа — сознание, внутренние сферы, левосторонние измерения. А это не привело ни к чему, кроме плоских и выцветших поверхностей жесткого черно-белого мира.

И в итоге вслед за Джоном Локком, «учителем Просвещения», развернулась великая модернистская игра в картографирование: вам нужно было эмпирически нанести весь Космос на карту. Спустя какое-то столетие этой игры по обращению всего Космоса в его объективные «они»-явления вся программа Просвещения проснулась однажды утром и, к своему полнейшему ужасу, обнаружила, что живет в совершенно бескачественной вселенной — вселенной, абсолютно опустошенной в плане ценностей, смыслов, сознания, качеств и значений. В своем картографировании внешних коррелятов она выпотрошила всю внутреннюю глубину, вырезала все внутреннее и разложила его иссыхать под яркими лучами монологического взора.

И получилось, что медленно, в атмосфере озадаченного замешательства, обескровленный труп программы Просвещения был на тележке увезен в мертвецкую, что ознаменовало собой начало постмодернистского мятежа. Мятежа «постмодерна», «постпросвещения», «постэмпиризма», «пост-чего-угодно» — ведь была совершена какая-то глубокая-преглубокая ошибка.

В.: Состоявшая в схлопывании всего Космоса.

К. У.: Да, монологическая программа одним движением всецело схлопнула внутренние измерения бытия, сознания и глубины. Другими словами, она совершенно схлопнула всю Великую холархию сознания. Неважно, доличностное ли оно, личностное или надличностное — сознание невозможно обнаружить при помощи монологического взора. Вы не можете увидеть его посредством микроскопа, телескопа, фотоснимка. А значит, должно быть, его не существует. Оно, должно быть, «в реальности нереально».

И, по сути, именно в этом причина того, что только лишь в западной современности у нас исчезает доступ к Великой холархии.

В.: История этого схлопывания поразительна. И ваше историческое исследование, судя по всему, бросает вызов ряду давнишних мифов о западной цивилизации, начиная с отношения к Платону.

К. У.: Если взглянуть на рис. 14.1, то можно убедиться, что есть, так сказать, два основных направления, в которых вы можете продвигаться по этой Великой холархии: вы можете восходить от материи к духу или же вы можете нисходить от духа к материи. Движение вверх очень трансцендентно, движение вниз очень имманентно. Восхождение очень потусторонне, нисхождение очень посюсторонне.

В.: В данном контексте вы вводите понятия «восходящей» и «нисходящей» духовности.

К. У.: Да, и большинство людей считает Платона восходящим, или «потусторонним», философом, который рассматривал «сей мир» явлений, эту Землю и все, что на ней, как бледную тень, или копию, извечных Форм другого, реального мира.