Краткая история всего полностью

В.: Итак, кормодобывание в конечном счете уступило место сельскому хозяйству. Вы отмечаете, что существует два очень разных типа земледельческих культур: садоводческая и аграрная.

К. У.: Да, садоводческая культура основывается на мотыге или простой палке-копалке. Аграрная основывается на тяжелом плуге, в который запряжено животное.

В.: Звучит как не очень большое различие.

К. У.: Различие на самом деле огромное. Палку-копалку или простую мотыгу с легкостью могли использовать беременные женщины, а посему матери были столь же производительны, как и отцы, в садоводческом хозяйстве. Так и было. На самом деле около 80% пищи в таких обществах производилось женщинами (мужчины, конечно же, все еще уходили на охоту). В таком случае неудивительно, что примерно треть этих обществ располагала пантеоном из исключительно женских божеств и еще одна треть располагала как мужскими, так и женскими божествами; в подобных обществах статус женщины был приблизительно равен статусу мужчины, хотя их роли все еще, разумеется, резко разделялись.

В.: Это были матриархальные общества.

К. У.: Скажем так, матрифокальные. Матриархат в строгом смысле означает «управляемый матерью», «с доминированием матери», но никогда не существовало чисто матриархальных обществ. Скорее, данные общества были более «равными», где примерно равный статус предоставлялся мужчинам и женщинам. И многие подобные общества и вправду отслеживали преемственность по линии матери, имея и иные ориентированные на материнскую фигуру нормы. Как я говорил, примерно треть этих обществ располагала исключительно женскими божествами, в частности поклоняясь Великой матери во многих ее обличьях. Верно и обратное: фактически все известные общества, основанные на поклонении Великой матери, были садоводческими. Почти всюду, где бы вы ни встретили религию поклонения Великой матери, вы можете быть уверены в том, что данное общество имеет истоки в садоводческом строе. Это началось приблизительно за десять тысяч лет до нашей эры как на Востоке, так и на Западе.

В.: Это часто становится любимейшим историческим периодом для экофеминисток.

К. У.: Да, данные общества, а также ряд обществ, основанных на рыболовстве. Тогда как экомаскулинисты обожают кормодобывающие общества, экофеминисткам очень нравятся садоводческие общества, в которых поклонялись Великой матери.

В.: Которые жили в гармонии с сезонными волнами изменений в природе и в ряде других аспектов были экологически ориентированы.

К. У.: Да, при условии, что вы продолжали исправно совершать ежегодные ритуальные человеческие жертвоприношения, чтобы удовлетворить Великую мать и обеспечить урожай, все шло в гармонии с природой. Средняя продолжительность жизни, согласно исследованию Ленски, составляла примерно двадцать пять лет, что тоже весьма гармонизировало с природой.

Понимаете, здесь мы сталкиваемся с той же проблемой, которую мы видели и у экомаскулинистов, воспевающих предшествовавшие данной стадии кормодобывающие племена, которые, дескать, пребывали в гармонии с девственной природой. Но что же такое «девственная природа»? Экофеминистки утверждают, что подобные ранние земледельческие общества жили в связи с сезонными волнами изменений в природе, в связи с землей, которая была чистой природой, не измененной людьми. Однако экомаскулинисты громогласно порицали любое земледелие, объявляя его первым изнасилованием природы, ибо в случае земледелия вы более не собираете предлагаемое природой: вы засеиваете семена, искусственно вмешиваетесь в природные процессы, вспахиваете природу, наносите шрамы на ее лицо посредством технологии земледелия, начинаете насиловать землю. То, что есть рай для экофеминисток, является началом ада — по мнению экомаскулинистов.

Так что все верно: экомаскулинисты считают, что садоводчество принадлежит Великой матери, и как раз во имя Великой матери было совершено чудовищное преступление земледелия — массовое преступление, которое взрыхлило землю и впервые установило высокомерное давление человека на естественные процессы нежного гиганта по имени «природа». И, согласно данной линии рассуждений, воспевание этого периода попросту является выражением человеческого высокомерия в худшем его проявлении.

В.: Похоже, что вы не воспеваете ни кормодобывание, ни садоводчество.

К. У.: Что ж, эволюция продолжается, не так ли? Кто мы такие, чтобы выделять один период и утверждать, что все произошедшее после него было колоссальной ошибкой, чудовищным преступлением? Кто возьмет на себя смелость это определить? Если мы и вправду находимся в руках Великого Духа или Великой матери, то действительно ли мы считаем, что Она не ведает, что творит? Сказать вам по правде, для меня это звучит довольно высокомерно.

В любом случае у нас впереди еще три-четыре основные технологические эпохи, и я сомневаюсь, что эволюция вдруг обратится вспять.

В.: Вы часто указываете на «диалектику прогресса».