Но верно то, что фактически все эти великие традиции возникли в атмосфере, где мужчины напрямую обращались к Богу, а женщины могли обратиться к Богу лишь через своих мужей.
В.: Мне хотелось бы вернуться к вопросу мужской и женской духовности, ведь он затрагивает то, что вы называете духовностью «восхождения» и «нисхождения», или же духовностью Бога и Богини, и рассмотреть, как можно найти баланс между этими двумя подходами.
Но сначала давайте завершим с аграрным способом производства и перейдем к индустриальному. Каким образом это соотносится с «современностью»?
К. У.: И «современность» («модерн»), и «постсовременность» («постмодерн») как термины используются совершенно запутанными и разнообразными способами. Однако «современность» обычно означает все, что началось с периодом Просвещения — от Декарта и Лока до Канта — и появлением соответствующих технических достижений, которые продвинули общество от феодального сельского хозяйства с мифическим мировоззрением к индустриализации и рациональному мировоззрению. А «постсовременность» обычно означает в широком смысле целый веер явлений, возникших после Просвещения, включая и постиндустриальные открытия.
В.: Итак, мы находимся в начале современности, когда произошел переход от сельского хозяйства к индустриализации…
К. У.: Индустриализация, несмотря на все ее ужасы и кошмарные побочные эффекты, была прежде всего технологическим средством обеспечения выживания не посредством использования ручного, мышечного труда в деле покорения природы, а посредством труда машинного. В той мере, в какой аграрные общества нуждались в физическом труде человека для обеспечения выживания (использование плуга), они
Однако уже в течение века, когда начала происходить индустриализация, резко понизившая значимость мужской физической силы и заменившая ее безразличным к половой конституции человека двигателем,
Дело не в том, что ни с того ни с сего после миллиона лет притеснений, обманов и бытия овцами женщины стали умными, сильными и уверенными в себе, а в том, что социальные структуры впервые в истории эволюционно развились до момента, когда физическая сила перестала служить всецело преобладающей силой в культуре. Биология больше не была судьбой, если говорить о гендерных ролях. В течение всего лишь нескольких столетий (краткий миг в сравнении с масштабностью эволюционного времени) женщина со скоростью света предприняла шаги для того, чтобы обеспечить себе юридическое право на наследование и владение частной собственностью, право голоса на выборах и право быть «своей собственной личностью», то есть быть собственностью не кого-то, а самой себя.
В.: Данные, по-видимому, поддерживают это воззрение, верно?
К. У.: Эмпирические данные, представленные исследователями-феминистками, упомянутыми мною ранее, говорят о том, что, если выразиться словами Шафец, положение женщин в позднеиндустриальных обществах стало
Женщины, которые громогласно порицают позднеиндустриальное (и информационное) общество и восторженно воспевают садоводческие общества с культом Великой матери, по всей видимости, не знакомы с огромным количеством имеющихся эмпирических данных. Или же они очень избирательно выделяют некоторые положительные аспекты обществ прошлого и игнорируют остальные кошмарные составляющие, а затем сравнивают получившийся «рай» исключительно с наихудшими проявлениями современности. Подобное поведение весьма подозрительно.
Ничто из вышесказанного не означает, что в сегодняшнем мире не требуется улучшать положение как мужчин, так и женщин. Не забывайте, что поляризация полов жестоко сказывается на каждом из них. Мужчины и женщины нуждаются в освобождении от ужасающих ограничений аграрной поляризации. Индустриализация начала процесс освобождения, она начала расширять гендерные роли за пределы биологических данностей (превосходить и включать их), однако нам нужно продолжать углублять эту свободу и трансценденцию.
В.: Например?
К. У.: Например, когда от мужчин более автоматически не ожидается, что они должны быть главными добытчиками и защитниками, мы можем видеть, что средняя продолжительность жизни мужчин несколько повышается, приближаясь к средней продолжительности жизни женщин. И мы видим, что женщины менее ограничены ролями, которые касаются исключительно воспроизводства или домашнего хозяйства.
