Краткая история всего полностью

К. У.: Да, это идея о том, что каждая стадия эволюции в итоге сталкивается со своими собственными внутренними ограничениями, которые могут вызвать к жизни силу самопревосхождения. Внутренние ограничения создают нечто вроде смуты или даже хаоса, и система либо распадается (саморастворение), либо избегает этого хаоса посредством развития до более высокой степени порядка (самотрансценденция) — то есть речь идет о возникновении порядка из хаоса. Этот новый и более высокий порядок избегает ограничений предшествующего, однако в результате создает затем собственные ограничения и проблемы, которые невозможно будет решить на данном уровне.

Другими словами, мы платим определенную цену за каждый эволюционный шаг вперед. Старые проблемы решаются или растворяются, но лишь затем, чтобы возникли новые и временами еще более трудноразрешимые. Однако ретрогрессивные романтики (будь то экомаскулинисты или экофеминистки) попросту берут проблемы последующего уровня, сравнивают их с достижениями предыдущего уровня и, таким образом, заявляют, что со времени любимой ими эпохи все начало ухудшаться. Это весьма извращенный взгляд на вещи.

Я считаю, что нам лучше ценить и уважать множество крупных достижений культур прошлого со всего мира и пытаться сохранить и извлечь пользу из как можно большего количества проявлений мудрости. Но эволюционный поезд, хорошо это или плохо, все еще в движении, и он не останавливался с самого первого дня, а попытки управлять им, смотря лишь в зеркало заднего вида, скорее всего, приведут лишь к еще более серьезным катастрофам.

В.: Вы утверждаете, что и наша эпоха тоже закончится.

К. У.: Ни у одной из эпох нет привилегированного положения. Мы все суть пища для завтрашнего дня. Процесс продолжается. И Дух обретается в самом процессе, а не в какую-либо отдельную эпоху, время или место.

В.: Через мгновение мне хотелось бы вернуться к этому вопросу. Мы обсуждали садоводческие общества и происшедший в результате переход к аграрному сельскому хозяйству. И пусть оба типа общества представляют собой земледелие, переход от мотыги к плугу стал на самом деле великим достижением.

К. У.: Весьма экстраординарным. В то время как с палкой-копалкой с легкостью могла справиться беременная женщина, плуг, в который запряжено животное, ей был уже не под силу. Как отметили Джойс Нильсен и Джанет Шафец, у женщин, которые пытаются работать с плугом, повышается риск выкидыша. Иными словами, не работать с плугом было в дарвиновско-эволюционных интересах женщины. И, таким образом, с внедрением плуга произошли тотальные и всеобъемлющие изменения в культуре.

Во-первых, практически все продовольствие отныне обеспечивалось исключительно мужским трудом. Мужчины к этому не стремились, и, для того чтобы оказаться в подобном положении, они не «отбирали» рабочие места у женщин и не «притесняли» их. И мужчины, и женщины решили, что тяжкий труд по вспахиванию полей при помощи плуга — мужская работа.

Женщины — не овцы, а мужчины — не свиньи. Этот «патриархат» был сознательно выбранным совместным творением мужчин и женщин перед лицом преимущественно жестоких внешних обстоятельств. Для мужчин это, совершенно определенно, не было пляжным отдыхом и не доставляло столько удовольствия, как, прости господи, великая игра под названием «охота», от которой мужчины преимущественно вынуждены были отказаться. Более того, согласно таким исследователям, как Ленски и Шафец, мужчины в данных «патриархальных» обществах находились в значительно более плохом положении, чем женщины, по ряду объективных показателей «качества жизни», начиная с того факта, что только лишь мужчины призывались в армию и только лишь от мужчин требовалось рисковать жизнью во имя Государства. Идея, будто патриархат был неким «пацанским клубом по интересам», который для мужчин был сплошным раздольем и весельем, основывается на очень некачественном исследовании, изрядно перегруженном, судя по всему, обильным идеологическим багажом.

Ведь чему мы действительно учимся у этих всевозможных обществ, так это тому, что когда наблюдается серьезная поляризация полов, то есть когда сферы ценностей мужчин и женщин резко разделяются и разобщаются, то оба пола испытывают в результате этого тяжелейшие страдания.

В.: Именно это и произошло с патриархатом?

К. У.: Произошла поляризация полов, верно. Аграрные общества имеют самую высокополяризованную в сексуально-половом плане структуру из всех известных типов общественного строя (наряду со скотоводством). Но это не было заговором мужчин, равно как не было это и заговором женщин. Это просто было наилучшее, к чему смогли прийти эти общества под влиянием технологической формы, которая была присуща их организации в то историческое время.