Напротив, говорит Гегель, мы должны понять, что мысли являются не исключительно отражением реальности, а еще и движением этой реальности как таковой. Мысль — это воплощение того, что она стремится познать, а не просто лишь отражение чего-то, что с ней не связано. Картограф, или личность, мыслящий и познающий субъект, в действительности есть продукт и воплощение того, что он стремится познать и репрезентационно представить.
Короче говоря, сама мысль есть движение того, что она стремится познать. Дело не в том, что, с одной стороны, мы имеем карту, а с другой — территорию. В этом-то и состоит пресловутый мерзкий картезианский дуализм. А в том, что сама карта как таковая есть воплощение территории, которую она пытается отобразить на карте.
Этот недвойственный подход не отрицает парадигму репрезентации на корню; однако он и вправду утверждает, что на куда более глубоком уровне сама мысль как таковая
В.: А можно это выразить как-то попроще?
К. У.: В дзен-буддизме распространено высказывание: «Путь, с которого можно сбиться, не есть настоящий Путь». Иными словами, наше знание и вправду занимается проблемой исправления наших неточных карт; но также, на более глубинном уровне, существует Дао, Путь, Поток Космоса, с которого мы не сбивались и никогда не сможем сбиться. И часть нашей работы состоит в том, чтобы найти этот более глубокий Поток, это Дао, и выразить его, выявить его, воспеть его.
А если мы предпочтем оставаться в ловушке попыток исправить свои карты, тогда мы упустим из виду то, каким образом и верные, и неверные карты являются равными выражениями Духа.
Итак, подходы «новой парадигмы», например многие из предложенных экофилософами, постоянно говорят нам, что мы отклонились от природы, что, в общем-то, соответствует действительности. Однако как бы то ни было, я убежден, что это говорит о том, что данные теоретики не поняли настоящее Дао, от которого мы не отклонились и никогда не сможем отклониться. И именно эту более глубинную истину и попытались выразить подлинные недвойственные традиции Востока и Запада. Вот где сокрыто настоящее преодоление картезианского дуализма!
Станет ли вам яснее этот вопрос, если я рассмотрю более высокие уровни развития?
В.: На самом деле в этом-то и состоит второй технический вопрос, который мне хотелось задать.
Если мировоззрения эволюционировали от архаического к магическому, мифическому, рациональному и экзистенциальному, кто может утверждать, что и дальше нас не ждут более высокие мировоззрения?
К. У.: Да, это важно, не так ли? Если пересказать поэта: «Есть многое на свете, что и не снилось нам в своем мировоззрении».
Магическому мировоззрению, даже в его самых необузданных грезах, не снилось, что его превзойдет мифическое. А мифические боги и богини никогда не могли себе представить, что разум сможет их уничтожить — что и произошло. И вот мы теперь с вами сидим, пребывая в своем рациональном мировоззрении, все такие самодовольные и уверенные, что ничего более высокого на нас с небес больше не обрушится и не разрушит до основания наши закостенелые восприятия, отменив самые основы, на которые мы теперь опираемся.
И все же, безусловно, надрациональное ждет своего часа. Этот новый рассвет уже за ближайшим поворотом. Каждая стадия превосходит и включает, а посему, по всей видимости, завтра над миром всенепременно и неотвратимо взойдет солнце, превосходящее сегодняшнее разумение …
А посему, если процитировать еще одного известного теоретика: «Пристегните ремни, нас ждет ухабистая ночь».
В.: Стало быть, каким образом можно понять, есть ли у одного мировоззрения какие-либо преимущества над другим?
К. У.: Если есть трансценденция и включение. По мере того как более высокие стадии сознания эмерджентно возникают и развиваются, сами они включают базовые компоненты более ранних мировоззрений, а затем добавляют свои собственные новые и более дифференцированные восприятия. Они превосходят и включают. Поскольку они более всевключающи, они и более адекватны.
А посему дело не в том, что, дескать, более раннее мировоззрение всецело неверно, а новое мировоззрение всецело верно. Более раннее мировоззрение было адекватным, а новое мировоззрение еще более адекватно. Если же оно не более адекватно, тогда оно не будет отобрано эволюцией, оно не оседлает волну потоков Космоса: оно останется на обочине, потерпев крушение на берегу того, что могло бы произойти.
