Краткая история всего полностью

К. У.: Да. Это сильная версия, которая является, пожалуй, слишком сильной и слишком конструктивистской.

Второй подход более умеренный — более умеренный конструктивизм, и самая распространенная его версия — теория развития и эволюции. В своих многочисленных и весьма разнообразных формах: Гегель, Маркс, Ницше, Хайдеггер, Гебсер, Пиаже, Белла, поздний Фуко, Хабермас.

Данный подход признает, что мир и мировоззрение не являются чем-то всецело предзаданным, а напротив — они развиваются с течением истории. А посему он просто исследует фактическую историю и развертывание этих мировоззрений — не как последовательности исключительно произвольных случайностей, а скорее как паттерн эволюции или развития, управляемый отчасти потоками самой эволюции.

В.: Управляемый двадцатью принципами.

К. У.: В моей конкретной версии концепции развития это так, но это касается именно моей версии.

Однако важный момент состоит в том, что во многих этих подходах, исследующих эволюцию или развитие, каждое последующее мировоззрение занимает место предыдущего из-за того, что становятся очевидны определенные ограничения, внутренне присущие более раннему мировоззрению. Это создает, скажем так, значительную долю беспорядка и хаоса, и система, если она не приходит к полному краху, избегает этого хаоса через эволюционное развитие к более высокоорганизованному паттерну. Эти новые и более высокие паттерны разрешают и растворяют более ранние проблемы, но затем привносят свои собственные актуальные проблемы и внутренние ограничения, которые невозможно разрешить на их собственном уровне, — именно такой единый процесс эволюции мы наблюдаем и в других сферах.

В.: Вы упомянули, что эти мировоззрения называются архаическими, магическими, мифическими, рациональными и экзистенциальными, причем есть вероятность, что появятся и еще более высокие стадии.

К. У.: Да, это один из способов обобщить данные стадии, но только очень приблизительно. Позднее, если хотите, мы можем обсудить конкретные подробности этих мировоззрений. Однако сейчас, как я уже сказал, я сопоставляю эти мировоззрения «разума» со способами производства «материи» на каждой из стадий человеческой эволюции. Стало быть, упомянутым вами мировоззрениям соответствуют в том же порядке: кормодобывающий, садоводческий, аграрный, индустриальный и информационный способы производства. Поэтому я часто буду их объединять в пары и называть мифически-аграрным или рационально-индустриальным и так далее, сознавая при этом, что существуют всевозможного рода их пересечения и гибриды (см. рис. 5.2).

В.: Если попытаться выразить это одним предложением…

К. У.: Мировоззрение — это разум, тело же служит основой, и все это пребывает в Духе. Множество тел-разумов проходит процесс развития, в ходе чего порождает новые миры, по мере того как Дух развертывает свой потенциал — сияющий цветок, распускающийся космической весной, являющейся не столько Большим взрывом, сколько Большим цветением.

И на каждой стадии развития мир выглядит иначе, ведь это и есть иной мир, в этом-то и состоит великое откровение постсовременности.

В.: У меня есть два технических вопроса. Как именно лучшие из постмодернистских подходов справляются с так называемым картезианским дуализмом?

К. У.: Парадигма репрезентации в этом смысле была дуалистична: субъект, который занимался картографией, на самом деле не был частью мира, который наносился на карту. По крайней мере, так считалось. Чуждый миру картограф просто отступал на шаг от предзаданного мира и создавал его карту, словно бы две данные сущности буквально не имели ничего общего друг с другом.

Большинство подходов «новой парадигмы» все еще попадают в эту дуалистическую ловушку, ведь она является весьма и весьма тонкой. Большинство подходов новой парадигмы считает, что простое создание более точной карты решит имеющуюся проблему. Если бы у нас была хорошая холистическая и системная карта, которая заменила бы эту гнусную атомистическую и механистическую карту, то дуализм был бы тем самым исцелен.

Но, как убедительно продемонстрировал Гегель, а также другие мыслители, это никоим образом не решает насущной проблемы, а всего лишь питает ее, переводя в более тонкое состояние. Подобный подход все еще полагает, что процессы мышления настолько отличны от реального мира, что могут либо отражать мир точным и холистичным образом, либо же отражать его неточным и атомистическим образом. Но само-то данное убеждение и представляет собой скрытый картезианский дуализм.