Краткая история всего полностью

К. У.: Да. И неважно, насколько разнообразными были многочисленные нападки со стороны постмодерна, все они были едины в своей атаке на парадигму репрезентации. Они идеальным образом атаковали парадигму отражения, парадигму «зеркала природы» — идею, что есть просто один-единственный эмпирический мир, или эмпирическая природа, и что знание состоит исключительно в отражении, отзеркаливании или картографировании этого одного-единственного истинного мира. Все, кто выступил на стороне «пост-Просвещения», или «постмодерна», согласились в том, что идея «зеркала природы» была необычайно, безнадежно и тотально наивной.

Во всех трудах великих теоретиков «постмодерна» — в особенности начиная с Канта и продолжая Гегелем, Шопенгауэром, Ницше, Дильтеем, Хайдеггером, Фуко и Деррида — мы обнаруживаем мощную атаку на парадигму картирования, ведь она неспособна принять во внимание личность, которая в первую очередь и создает карты.

Личность не просто спрыгнула на землю с парашютом. Ей свойственны свои качества, свои структуры, свое развитие, своя история — все это управляет тем (и оказывает влияние на то), что мы будем видеть, равно как и то, что мы вообще способны увидеть в этом, как полагалось, «одном-единственном» мире, лежащем вокруг нас. Сам парашютист по уши увяз в контекстах и культурных фонах, которые в первую очередь-то и предопределяют, что он способен увидеть!

Стало быть, великое открытие постмодерна состояло в том, что ни личность, ни мир не есть нечто просто предзаданное, а напротив — существуют в контекстах и фонах, которые имеют свою историю и проходили свое развитие.

В.: Которые сами эволюционируют.

К. У.: Которые эволюционируют, верно. Картограф не является некоей маленькой, развоплощенной, внеисторичной, самостоятельной монадой, стерильной, изолированной и незатрагиваемой миром, карту которого она создает. Личность не имеет неизменной сущности в той мере, в какой она имеет историю, и картограф будет создавать совершенно разные карты на разных стадиях своей истории, своего роста и развития.

Так что в этом процессе развития субъект будет изображать мир совершенно по-разному, опираясь не столько на то, что действительно находится «там», в предзаданном мире, сколько во многом на то, что сам субъект привносит в картину.

В.: «Коперниковская революция» по Канту: разум формирует мир в большей степени, нежели мир формирует разум.

К. У.: Не во всех смыслах, но во многих значимых так и есть. И Гегель затем добавил существеннейший момент, который так или иначе определяет все постмодернистские теории: разум, или субъект, можно «помыслить лишь как нечто, прошедшее развитие».

Ницше, к примеру, обратил это в генеалогию — изучение истории того или иного мировоззрения, которое мы принимали за нечто само собой разумеющееся, которое, как мы полагали, было верно для людей повсюду и везде, но которое на самом деле оказывалось весьма ограниченным и помещенным в исторический контекст. И так или иначе — все постмодернистские дороги ведут к Ницше.

В.: Стало быть, основная мысль состоит в том, что…

К. У.: Субъект не есть некая отчужденная, обособленная, предзаданная и полностью сформировавшаяся сущность, которая просто прыгает на землю с парашютом и далее пытается невинно «картировать» все, что лежит вокруг, в «реальном» мире, на «реальной» территории, в предзаданном мире.

Напротив, субъект располагается в контекстах и потоках своего собственного развития, своей собственной истории, своей собственной эволюции, и «картины», рисуемые им о «мире», в значительной степени зависят не от «мира», а от этой самой «истории».

В.: Да, я понимаю. И каким образом это соотносится с темой нашего разговора?

К. У.: В общем, одна из тех вещей, которые нам стоило бы делать, — это отслеживать историю этих мировоззрений. Они являются частью эволюции в человеческой сфере, то есть различных форм Духа-в-действии, по мере того как он разворачивается через человеческий разум. И на каждой из этих стадий Космос смотрит на себя обновленным взглядом и, таким образом, порождает новые миры, ранее не существовавшие.

В.: Стало быть, сами мировоззрения развиваются.

К. У.: Верно. И общая идея, что мировоззрения развиваются (что ни мир, ни личность не являются чем-то просто предзаданным), является великим открытием постмодерна.