Он не знал о двух вещах. О том, что заключен договор между Лазарем и Романовым, по которому оговорено, что разобраться с «неудобным» Смотрящим должны будут не воры, а человек со стороны, из тех, кого Пират пренебрежительно назвал фраерами. И что четыре вора прибыли сюда в надежде, что им удастся переубедить Пирата. А если не удастся, то, наоборот, завести его до такой степени, чтобы тот окончательно показал всем, что Москву надо спасать от стихийного возвращения в старые и темные времена.
Пират не мог и предположить, какое направление разговор примет в следующую минуту.
Лазарь, поигрывающий изящными сандаловыми четками, сказал:
— Еще вопрос к тебе. Чего ты так насел на Романова? Чем он тебе не угодил?
— Он работает на моей территории, — ответил Пират.
— Но, насколько я помню, ваши интересы слабо пересекаются. То есть не пересекаются совсем. Так скажи на милость, к чему стрельба и взрывы?
— Я намерен указать этому уроду его место! — повысил голос Смотрящий.
Лазарь мысленно усмехнулся. Вот так и надо продолжать разговор. Давить, давить на психику Пирата, ждать, пока он сгоряча наговорит такого, что можно будет вполне законно от него отвернуться, предоставив его самому себе.
— Ты не прав. Он тоже не последний человек, а ты прессуешь его. Непорядок, Пират. Это уже на беспредел похоже.
Смотрящий и правда начал понемногу закипать. Он понимал, что его провоцируют, но не мог пойти против самого себя. Никогда прежде он не отступал, когда был прав. Не будет такого отступления и впредь. Иначе это уже будет не он.
— Он сам напросился на этот беспредел. — продолжил Пират. — И если уж на то пошло, то сейчас он мне кое-что должен. По его наводке убили Кунака и лишили меня немалых денег. Я не намерен этого прощать.
— Подумай, Пират, — сказал Лазарь. — Ты сейчас напрашиваешься на то, чтобы мы от тебя отвернулись. Ты, конечно, авторитетный вор и серьезный человек, но все-таки не во всем общество может тебя поддержать.
— Я не прошу помощи общества, чтобы разобраться с этой проблемой. Но я бы хотел, чтобы мне не мешали!
Мало-помалу разговор переходил в стадию неприятного и резкого спора. Точнее, он был таким с самого начала.
Лазарь, взявший на себя функцию главного оппонента, покачал головой:
— Мы не хотим, чтобы ты продолжал эту разборку. Эта война нам не нужна. Она во вред всем — и ворам, и бизнесменам. Ты ничего не хочешь замечать, а между тем напряженность растет. И мы теряем деньги. Ни один из нормальных рынков Москвы не работает в полном режиме. Представляешь, Пират, весь город ожидает, что получится из вашей склоки. И я уверен, что если ты сможешь добраться до Романова, то последствия будут хуже, чем если подобного не произойдет. Мы просим тебя — прекрати эту ссору.
— Я прекращу не раньше, чем добьюсь от него того, что мне нужно — компенсации за убитого Кунака.
Лазарь вздохнул и сообщил:
— Я разговаривал с Романовым. И сказал, что мы тебя не поддерживаем.
Пират ошалело заморгал глазами. Только что будничным тоном ему сообщили, что его банально «слили».
Никто из четырех воров и не подозревал, какой опасности они подвергали себя, сообщив это Смотрящему. Потому что около минуты Пират сидел с отсутствующим лицом, постукивая пальцами по столешнице кресла, и выглядел чуть ли не философом, задумавшимся о смысле жизни. На деле он размышлял, не позвать ли Азиата и не дать ли ему команду похоронить всех четверых.
Но Пират сдержался. Если он так поступит, то можно быть уверенным — у него нет будущего. Скорее всего его просто сметут — и все.
Однако какие подонки! Вместо того чтобы собрать нормальный сходняк, чтобы поговорить так, как подобает по рангу и званию, они тайно сливают его какому-то фраеру. И что теперь, они ждут от него какой-то вежливости?
Нет, воры ждали не вежливости, а, напротив, срыва. Может быть, даже некрасивой сцены с криками и маханием кулаками. Это было бы неплохо, так как появился бы повод вообще откреститься от Смотрящего.
Но взрыва не последовало. Пират, правда, не задумывался о возможном резонансе, он просто считал ниже своего достоинства как-то проявлять эмоции в присутствии этих людей, еще вчера считавшихся соратниками и не то чтобы друзьями, но уж точно союзниками.
— И что теперь? — холодно спросил Пират.
— Ну, все зависит от тебя. Можешь послушаться нас, и тогда все уляжется само собой. А можешь продолжать свою войну с Романовым, и тогда рассчитывай только на себя. И знай, что никто не будет ему мстить, если у тебя чего-то не получится.
— Интересно, а его вы тоже уговаривали, как меня, — угрозами и наездами?
— Наездов на тебя нет. И никто не угрожает, тебя просто предупредили. Ты начал первым — значит, ответ держать тебе в первую очередь.
Пират вздохнул. Да, уж как навалится чепуха какая-то, так и не слезет!
