— Опыт и ум! — польстил самому себе Фиакр. — Надо возвращаться в зал. Мое отсутствие скоро заметят.
— Уже заметили, — проворчала я. — Еще как заметили!
— Вы про Ребекку? — холодно усмехнулся Решающий. — Про ту девушку, которая наблюдала за нашим поцелуем из кустов?
— Поцелуй предназначался ей? — расстроенно догадалась я, но очень постаралась, чтобы мое разочарование не было понятно Фиакру.
— Поцелуй был способом понять вас, — пожал плечами Решающий. — И средством намекнуть Ребекке, что у нее есть соперницы.
— А то она не знает! — воскликнула я. — Из этой толпы вы выберете сотню на три месяца. До следующего бала. Если не определитесь с избранницей окончательно. Вы хотели ее подразнить?
— Лефевр такой же наглый и самонадеянный Хранитель, как и Бошар! — рассерженно отреагировал Решающий. — В последнее время их конкуренция просто утомляет! А их воспитанницы становятся всё активнее и настойчивее.
— А вам нужно сто скромных и безмолвных овечек? Мечтаете о роли пастушка? — сыронизировала я, злясь на собеседника.
Злилась я и на судьбу, забросившую меня сюда, на этот конкурс невест, которых и без меня достаточно. И не просто достаточно! Их больше сотни, если что! И почему именно сто? Это тоже интересно. Надо было спросить у Франца. А то Решающий удивится моему вопросу. Лучшая ученица Института, воспитанница самого Бошара — и не знает, почему Обещанных сотня!
— Вы уверены, что хотите быть Обещанной? — подозрительно глядя на меня, спросил Фиакр. — Судя по вашим вопросам, я вас раздражаю, если не сказать больше! Мне сказали, что вы сирота, воспитанная добрыми людьми. Тяжелая судьба?
— Непростая! — огрызнулась я. — Но не настолько, чтобы вы делали такие выводы! И кстати! Если вы уже сделали свой выбор, то к чему весь этот маскарад?
— Традиции. Обязанности. Требования их Величеств, — коротко, рвано ответил Фиакр.
— Это означает, что сам Решающий не свободен в своем выборе? — нагло спросила я.
— Это означает, что мы задержались здесь. Действие моего наложения скоро закончится, — почему-то устало объяснил Фиакр и, как будто увидев мои удивленные глаза, хотя это невозможно, терпеливо ответил. — Пришлось немного импровизировать, когда пошел за вами.
— Вы всех заморозили? — вспомнила я всеобщую неподвижность, людей с пустыми взглядами в храме во время венчания.
— Не заморозил и не всех, — неожиданно улыбнулся Решающий. — просто внушил почти всем, что вы с Хранителем Бошаром не уходили, а я не отправился за вами.
— Почти всем? — переспросила я, обмахиваясь белым веером.
— Их Величества, — коротко напомнил мне Фиакр, и я поняла, что Решающий не имеет права или не может воздействовать на Императора и Короля.
— И как вы будете объяснять им свои действия? — поинтересовалась я.
— Придумаю. Не в первый раз! — беспечно ответил Фиакр, вставая со скамьи и предлагая мне согнутый локоть.
— Нет. Благодарю! — отказалась я категорически. — Мне бы хотелось вернуться в зал без вас. Для конспирации.
— Никто, кроме их Величеств, не понимает, не осознает нашего отсутствия, — пожал плечами Решающий. — Конспирация не нужна. Пойдемте во дворец и покончим с этим дурацким вечером! А то Бошар сдохнет от смеха в своей вычурной карете!
— Вы уверены, что он смеется? — спросила я недоверчиво. — Но почему?
— Он думает, что обхитрил меня, поймал на крючок, — усмехнулся Фиакр. — А я уже сделал выбор.
— Это невежливо по отношению к нам, претенденткам! — укорила я его довольно искренне.
Мне не нужен Решающий, но, приняв условия игры в этом мире, я погрузилась в роль и теперь хочу справедливости. Пусть победит сильнейшая! Или хотя бы умнейшая! Или, на худой конец, красивейшая! Выбрал он! Ага! И кого, интересно?
— Я встретил девушку, которая мне не просто предназначена. Она мне нужна больше, чем кто-либо еще, — потеряв ко мне интерес, Фиакр посмотрел сквозь меня и погрузился в свои мысли и фантазии.
— Особенная Обещанная? — продемонстрировала я свою осведомленность. — Целуете меня, волочитесь за сотенкой Обещанных, а выбрали ее? А разве вы имеете право на это? Меня учили, что выбор может произойти только на балу. Она здесь?
В черных глазах Решающего вспыхнуло настоящее чувство, сильное, мощное, легко угадываемое. Это страсть мужчины к женщине. Не поддающаяся никаким доводам. Даже жутковато стало от силы и глубины его ощущений, которым он почему-то позволил выйти наружу при мне.
— Я не знаю. Думаю, что нет. Не здесь. Я бы почувствовал, — тихо ответил Фиакр, усилием воли гася порыв страсти.
— Чудесненько! — ехидно воскликнула я. — Мечтаем об одной, а с поцелуями лезем к другой. Она не ревнива?
Решающий недоуменно посмотрел на меня и нахмурился.
— Или у вас свободные отношения? — не сдалась я, разозлившись, ревнуя его к самой себе. — Вы со мной обжимаетесь, а она сейчас с кем-то другим?
— С кем-то другим? — прорычал Фиакр так грозно, словно хотел заставить меня замолчать одним своим вопросом.
— Не боитесь, что я всем расскажу, что происходит? — попыталась я напугать Решающего.
— Не боюсь, — доверительно сообщил он, кладя мне руку на шею сзади.
Сворачивать будет, поняла я и испугалась по-настоящему.