— Если бы я был брошкой на твое груди, мое присутствие было бы обнаружено мгновенно! — ворчит Франц. — Ты до сих пор не поняла силы Решающего? По сравнению с ним Император и Короли — дети малые, как говорят на твоей родине.
— И что мне делать с его гигантской силой? — устало спрашиваю я, садясь рядом и вытаскивая лилово-сиреневое перышко из его седых волос. — Какая красивая была птица! А как она называется?
— Фиакриния, — смягчившись, отвечает фамильяр и, опережая мой следующий вопрос, хихикая, говорит. — Да. В честь твоего Решающего. Ну, одного из его светских имен!
— Ягода фиакрина, птица фиакриния… — удивляюсь я. — Просто культ какой-то. Только странный очень. Никому нельзя знать его настоящее имя, и только круг приближенных и посвященных знает парочку светских. В чем выгода?
— Фиакром звали Первого Решающего Империи, — охая и потирая колени, объясняет Франц. — Есть традиция, по которой последующие Решающие берут это имя как одно из светских, если есть опасность, что Решающий для Империи Последний.
— Значит, это не тайна! — с испугом восклицаю я, похолодев. — Это все знают?
— Конечно! — избавляясь от изумрудно-голубого перышка, говорит Франц. — То, что этот Решающий, скорее всего, Последний, знает каждый житель Империи.
— Последний-Распоследний? — не верю я, надеясь на чудо.
— Не знаю, что такое «распоследний», — не понимает моего испуга фамильяр, — если это самый-самый Последний, то да. Распоследний.
— Черт возьми! Он меня и до этого подозревал… Теперь он просто уверен, что со мной что-то не так. Как просто и легко подловил меня: сделал вид, что и это имя я знать не могу — и с моей помощью убедился, что реально не знаю… — в панике вываливаю я на единственного чело… кто он там, с кем могу говорить честно и открыто.
Франц цепко смотрит на меня круглыми черными глазами, так резко контрастирующими с его бледной кожей и насыщенно седыми длинными волосами.
— Ты похож на миниатюрного Хоттабыча, — говорю я.
— Это почетно? — с опаской спрашивает он. — Или это какой-то изгой?
— Это очень почетно! — заверяю я. — Я тебе потом расскажу подробно. Даже увлекательно! Это такой своеобразный фамильяр из детской литературы. Джин.
— Это звание? — уточняет Франц.
— Можно и так сказать, — киваю, смеясь, я. — Джин, волшебник, маг.
— Джин Франц… — задумчиво проговаривает мой тщеславный фамильяр. — Звучит красиво!
— Вот переберемся в наш мир — сразу получишь это звание! — безбожно обманываю я Франца.
— А у тебя есть такая возможность в твоем мире? — сомневается он.
— А то! — гордо вру я.
Соблазненный идеей карьерного роста в моем мире, Франц заметно веселеет и перестает ворчать.
— Так что тебя так взволновало? — переспрашивает он милостиво. — То, что он Фиакр?
— Нет! Как ты не понимаешь? — волнуюсь я. — Оказалось, что вся Империя знает, что он Фиакр! И я, по логике, как Обещанная, выращенная опекуном и институтом в лучших марксистско-ленинских традициях, должна, просто обязана это знать!
— И что? — по-прежнему не понимает меня Франц. — Ты же и показала, что знаешь! И про традиции я ничего не понял. Какие традиции?
— Про традиции — шутка! — отмахиваюсь я. — Он сделал вид, что рассердился, когда я спросила, не в его ли честь названа вкусная ягода. Рассердился на Ирен, которую считает сплетницей. Или делает вид, что считает. Это значит, что он проверял меня. Устроил ловушку — и я в нее попала! Он теперь точно уверен в том, что со мной много что не так! Он притворяется, понимая, что я не понимаю!
— Понимая, что не понимаешь? — встревоженно спрашивает Франц, наконец, осознав серьезность положения. — Ловушка, говоришь…
— Что теперь делать? — я чувствую приближение истерики. — Вспомнила! Он намекал на Священный суд! На то, что меня надо прятать от Бернарда! Расспрашивал о моей семье, о родителях, о том, что я могу помнить!
Франц задумчиво прищуривается:
— Так… Опасненько… Опасненько… Тут два варианта. Либо быть тебе в ближайшее время с ним у алтаря. Теоретически обмануть Решающего можно. Но вот алтарь — никогда! У алтаря выяснится, что ты Предназначенная, а не просто Обещанная. И…
— И Бернард меня развеет! — перебиваю я неторопливого Франца.
— Не скажи! — сомневается фамильяр. — Это надо пойти против Решающего, а значит, Императора и Королей! Уничтожить единственное средство для спасения Империи? Вряд ли!
— Расскажи мне про Культ Непрощенных! — грозно требую я. — У меня пробелы в истории этого мира! С ними мне, а значит, и тебе не вернуться домой. Ко мне домой!
— Да, пожалуйста! Слушай! — не спорит Франц. — История коротка, трагична и поучительна. Магия Тьмы мошенничает: посылает своих перебежчиков, которым удается занять места в ключевых министерствах, службах. Были попытки повенчать Решающего у алтаря с подложными невестами.
— Фиакра? — поражаюсь я.