Весна придёт и всё вокруг растает,
Что о метели будем говорить тогда?
Луна-красавица на небе холодна
Не потому ли, что она одна?
Вот так и люди бродят одиноко,
Промёрзнув сердцем сверху и до дна.
Полюбил, заболел, пережил.
Заболел, пережил, полюбил.
Моя жизнь растянулась на годы
И не понял я, кем же я был.
Все обвиняли даму, что она легка,
И что грехи ёе все тяжелы пока.
И вопросил Христос: «Ну, кто тут без греха?
Пусть бросит камень». И… не поднялась рука.
Спросили мудреца: «Как жить без бед
И о себе оставить в жизни след?»
«Ты следуй зову сердца – молвил мудрый –
И счастье точно явится на свет».
У Хайяма юбилей.
Ты вина, мой друг, налей,
И восславь сего поэта.
И Омара, и друзей.
Спросили как-то Насреддина:
«А где находится Медина?»
«Возможно, у богатых в голове,
Но в сердце у простолюдина».
К Вселенским тайнам ринулся сын мой.
Я горд и счастлив, у него настрой.
Дерзай мой друг ни капли не робея,
Но возвращайся иногда домой.
Иди сюда… Ну как вам объяснить,
На поводке я не согласен жить.
Отвязанным куда милей, но всё же
Привязанным к кому-то надо быть.
Кто ушёл в мир иной, не вернулся пока,
Видно, больно дорога туда далека.
Мы живём в этом мире лишь годы,
А дорога в тот мир занимает века.
Какой у юности замах, какой простор!
Букеты новых чувств и мыслей кругозор.
Но годы пролетят и всё вокруг исчезнет.
Угаснет человек, потухнет его взор.
Омар Хайям. Я с ним знаком давно.
Он через стих зовёт нас пить вино
И локоны ласкать у девы милой.
А как же ведь Коран? Вино запрещено…
Много ль проку в знании моём
И насколько я уверен в нём?
Кружат и носятся вокруг сомнения,
А не пора ли у природы брать заём?
Вчера был львом – на всех рычал.
Намедни сфинксом был – молчал.
Трещу сегодня, как сорока,
Ищу начало всех начал.
Мне чары-шоры опустили на глаза,
Но как мне жить? Ведь я же егоза!
Теперь боюсь пошевелиться в жизни.
А может, к чёрту эти тормоза?
Унесёт ветер странствий меня,
Далеко от земного огня.
Ну и где же я буду-то завтра,
Как дождаться мне судного дня?
Вот и утро опять наступило,
Засветило привычно Ярило.
Долго ль будет оно нам светить?
У кого-то в руках ведь кормило…
Чего бы проще, сел за стол,
Налил чернил, процесс пошёл.
Но рифмы нет, Пегас пасётся,
И стих «родить» не удаётся.
Откуда мы черпаем вдохновение?
Что это, тяжкий труд или везение?
Вопросов много, много и ответов,
Но Музы нет сегодня, как и нет сонетов.
Я в «нирвану» ушёл ненадолго,
Макраме с оригами по мне.
Но продлится всё это недолго;
Стих рождается там, в глубине.
Что дерзко крикнуть хочешь миру?
Зачем пространно открываешь рот?
Напрасно ты терзаешь чью-то лиру,
Тебя не слышит и не слушает народ.
Мне строчки падают с небес
И кто их шлёт? Бог или бес?
Ведь строчки разные, друзья.
В сомнении сегодня я…
Кто-то Музу напоил вином,
И теперь она «не вяжет лыка».
И «под мухой» не отыщет дом,
Моего не слышит Муза клика.
Беден ты или богат,
Рад судьбе или не рад,
К нам Косая ведь припрётся.
В саване. Как на парад.
Ходжа светило наблюдал
И каждый вечер он гадал:
«Взойдёт иль нет светило завтра?»
А не взойдет? Какой скандал!
Ты оступился? Не беда.
Подняться есть ещё года.
В любви такое невозможно,
Ведь это не любовь тогда.
Слово крутится где-то внутри
И не спать мне опять до зари.
Караулю я слово снаружи.
Муза, рифму ты мне подари.
Когда-то был я скакуном,
Теперь довольствуюсь вот дном.
На дне разбиться невозможно.
Быть может, я нашёл свой дом?
Когда в кармане ни гроша,
Но у тебя поёт душа,
Ты, братец, молод.
Следуй не спеша.
Не мучай Музу, пусть она поспит,
И не терзай себя напрасно.
И пусть Душа моя молчит,
Её молчанье так прекрасно.
Безвременье открылось для меня,
Войти туда я не решаюсь.
Я там не проживу ни дня,
А в настоящем – в куклу превращаюсь.
Кто-то в мир меня этот вбросил,
Приказал жить от сих и до сих.
Вот и думаю, кто «поматросил»,
Может, это какой-то псих?
А времени по жизни не хватает,
Таков суровый XXI век.
И в одиночестве полнейшем коротает
Свой век наш современный человек.
Что там за занавеской притаилось?
Желание отдернуть очень велико.
Всё худшее давно уже случилось,
А мне до счастья, ой, как далеко.
