Но Слава на рожон не лез, подкрадывался к ограде медленно, под прикрытием кустов. Вскоре он перемахнул через забор и затаился. Лохматый маскхалат помогал ему остаться незамеченным. Он мог подкрасться к дому, не привлекая внимания охранников.
А вот с собаками куда сложней. Одна уже бежала к нему и глухо рычала. Это не Берта. Она не остановится.
Под оскаленную пасть Каретников подставил специальный нарукавник, превратился на миг в каменную глыбу, намертво врытую в землю. Дальше в ход пошел молоток сварщика с длинным зауженным выступом. Парень не хотел убивать бедную псину, но ударил хладнокровно и точно. Пес погиб мгновенно, даже не взвизгнул.
Слава посмотрел на мертвого ротвейлера и до боли закусил губу. Ему вдруг захотелось ударить по голове Гулина. Зачем, спрашивается, этот негодяй похитил Ладу?
Леон жил очень неплохо. Солидный красивый дом. Огромный двор с большим прудом и высокими соснами. Баня с крытым бассейном. По периметру тянется мощеная дорожка.
Леон — мужчина спортивный. Если верить Лазареву, у него дома свой спортзал, и по утрам он вроде как бегает. Но как будет сегодня? Может, поленится?..
Мертвого пса Слава спрятал под пышным кустом смородины. Потом он потихоньку двинулся к дому. На половине пути к нему он заметил человека, который шел по дорожке, потирая глаза.
— Рекс! — Охранник звал собаку негромко, чтобы не разбудить обитателей дома.
Парень был в униформе, черная куртка расстегнута, в свете фонаря видна белая майка под ней. Парень искал собаку, но при этом ничуть не казался встревоженным, шел и зевал как в прямом смысле, так и в переносном. Поэтому он и прозевал роковой для себя момент.
Охранник проходил в двух метрах от Славы и не замечал его. Грех было этим не воспользоваться.
Каретников не собирался убивать охранника.
Он набросился на него со спины, закрыл ладонью лицо, повалил, заткнул кляпом рот, связал скотчем и заявил:
— Закричишь — сделаю дырку в голове. Ты меня понял?
Парень закивал, и Слава осторожно вытащил кляп из его рта.
— Ты с напарником или один?
— Толик спит.
— Кто еще из охраны есть?
— Никого.
— Прохор где?
— Утром подъедет.
— За Гулиным?
— Да, за ним.
— Кто сейчас находится в доме?
— Леонид Андреевич.
— С кем?
— Один.
— А Лада где?
— Какая Лада? Нет никого.
Толик спокойно спал в караулке у ворот. Слава не стал его будить, просто пережал сонную артерию. Чтобы охранник не поднял тревогу после пробуждения, парень связал его и заткнул ему рот. Там же, в караулке, он вырубил систему видеонаблюдения, забрал у Толика ключи от дома.
Дом Гулина впечатлял не только снаружи, но и изнутри. В холле пол мраморный, ходить по нему — одно удовольствие, ни шума, ни пыли. Лестница, ведущая на второй этаж, смонтирована была крепко, ни одна ступенька не скрипнула под ногами.
Дверь в спальню открылась бесшумно. Слава тенью проскользнул в комнату.
Леон спал один. Ему снилось что-то приятное. Он кому-то затаенно улыбался. Уж не Ладе ли?..
Каретников подсел к нему на кровать. Только тогда он проснулся и в ужасе уставился на него. Да, кошмарное пробуждение. Утро у него явно не задалось.
— Не хотел тебя будить, — сказал Слава и почесал у себя под ухом заостренным выступом молотка, который в любой момент мог обрушиться на голову Гулина.
— Ты кто такой?
— Не узнаешь меня в гриме? — Слава усмехнулся и скинул с головы капюшон.
— Ты?.. Какого черта?
— Где Лада?
— Я откуда знаю?
Каретников схватил Гулина за горло. Пока тот задыхался и страдал от боли, он пристально смотрел ему в глаза.
Гулин уже начал терять сознание, когда парень убрал руку.
— Я не знаю, где Лада. — Леон потер горло, в страхе глядя на Славу.
— А кто знает?
— Ты можешь знать.
Слава нехотя поднял руку с молотком. Он как будто собирался вонзить острие в голову жертвы.
— Я не в курсе, куда подевалась Лада. — Гулин явно запаниковал.
— Кто наехал на Лазарева и хочет его обанкротить?
— Зачем банкротить? Просто захватить контроль над его бизнесом.
— Кто?
— Не знаю.
— Ты не знаешь, кому продался?
— Я не продался. На меня тоже наехали.
— Кто?
— Я не могу сказать!
— У тебя есть десять секунд, чтобы прочесть «Отче наш». Поторопись, время пошло.
— Хорошо. Это очень страшный человек…
— Страшный человек — не имя, даже не кличка.
— Кличка у него — Зубарь. Зубарев Антон Романович.
— Кто такой?
— Бандит. Настоящий негодяй. За ним море крови. Даже не знаю, как до сих пор живет и здравствует. Причем вместе со своими отморозками.
— Тебе страшно? — спросил Слава, глядя на Гулина.
— Зубарю человека убить — плюнуть и растереть!.. Он когда ко мне в кабинет зашел, у меня…
— Памперсы надо носить. Они в таких случаях помогают.
— Он в девяносто седьмом человека на моих глазах убил. Когда ко мне в кабинет зашел, меня затрясло от страха.
— Тебя и сейчас трясет.
— Зубарь — очень страшный человек.
— Он и тебя убить может?
— Может.
— И Ладу?
— Да.
— Он ее похитил?
— Запросто мог!
— Как его найти?
— Не знаю. — Гулин отвел глаза в сторону.
Слава цокнул языком и заявил:
