— Теперь эти третьи лица шантажируют меня. Я отдаю им в обмен на долг часть своих акций, или они банкротят меня по полной программе.
— Они могут это сделать?
— Вряд ли. Я уже договорился с одним человеком, выкуплю свои долги. Это все слишком сложно, тебе не понять.
— Почему же? Вас шантажируют, вы сопротивляетесь, коса нашла на камень. Может, эти третьи лица и похитили Ладу?
— Гулин говорит, что могли.
— Но вы ему не верите.
— Так, может, он всю эту кашу и заварил? Кто они такие, эти третьи лица? Фирма «Честа Лтд». Контора подставная, директор — типичный зицпредседатель Фунт. Борзый такой, язык у него как помело. А почему? Потому что за ним очень серьезные люди стоят. Возможно, сам Гулин.
— А он серьезный человек?
— С крутыми акулами лично знаком. Даже смешно слушать, как он оправдывается. Мол, наехали на меня очень жестко.
— Кто наехал?
— Не говорит. Вроде как боится.
— Он в любом случае знает людей, которые теперь шантажируют вас.
— Знает.
— Мог похитить Ладу, чтобы вынудить вас к согласию?
— Мог. Если ее похитили. — Лазарев с надеждой глянул на Славу.
Он очень хотел, чтобы похищение Лады оказалось розыгрышем или чем-то вроде того.
Но Слава покачал головой. Нет, он такими вещами не шутит.
— Я хотел бы поговорить с Гулиным.
— Пожалуйста, «Фрегат-банк», город Москва. Только тебя к нему не пустят.
— А домой?
— А домой тем более.
— Я без спроса, через забор.
— Ты серьезно? — Константин Евгеньевич таращился на Славу как на буйнопомешанного, посаженного в клетку на потеху публике.
— Я разведчик, могу. Или вам не интересно знать, где ваша дочь?
Лазарев кивнул. Да, он хотел найти свою дочь.
Весь вечер по коридору ходили люди, слышны были мужские и женские голоса. За стеной, в соседнем будуаре барышня обслуживала клиента. Время от времени до Лады доносились характерные звуки. Но к ней никто не заглядывал.
За ночь Лада забывалась несколько раз, но всегда просыпалась в этой проклятой комнате, которая должна была стать могилой для ее честного имени. Наркотическая зависимость — это не миф. Она знала людей, которые стали неизлечимыми наркоманами. Несколько уколов, и Лада станет такой же. Сначала наркоманкой, потом и проституткой.
К утру клиенты разъехались, девочки отдыхали. Лада не отказалась бы от чашечки кофе и бутерброда с ветчиной. Но лучше голодать в одиночестве, чем завтракать в компании водянистого мерзавца. Да и Нинель она не хотела видеть, хотя у нее и созрело деловое предложение к ней.
Лада засыпала, когда вдруг открылась дверь, и в будуар зашла мадам в том же халате нараспашку. Пеньюар под ним не белый, а розовый, но тоже шелковый и кружевной. На правой ноге белая резинка от чулок. В руках посеребренный поднос, на котором красовался фарфоровый кофейник с длинным изогнутым горлышком. Рядом с ним стояло блюдце с двумя булочками.
Она поставила поднос на трюмо, села прямо на кровать, забросила ногу на ногу.
— Чего сидишь? Наливай. — Нинель кивком показала на кофейник. — Или ты думаешь, что я к тебе в официантки нанялась?
Лада подошла к трюмо, взяла пустые чашки, наполнила их горячим шоколадом, одну подала мадам. Потом она взяла блюдце и протянула его Нинель.
Та покачала головой и сказала:
— Это тебе.
— Спасибо.
— Или лучше укол? — отхлебнув из чашечки, спросила Нинель.
— Зачем?
— Под кайфом легче расслабляться под клиентом.
— Я не хочу!
— Мы же договорились, никаких «не хочу» и «не буду».
— Зачем я вам нужна?
— Бизнес, ничего личного.
— Сколько вы собираетесь за меня выручить?
— Все наше будет.
— Мой отец заплатит вам в десять раз больше. Причем сразу. Он богатый, у него много денег.
— Сначала он заплатит нам, а потом закроет нашу лавочку. Нет, так не пойдет.
— Но меня все равно найдут. Тогда вас будут судить за похищение!
— Постараемся этого не допустить.
— Я не шучу!
— Я тоже. Именно поэтому даю тебе совет. Смирись со своей участью, детка. Настройся на удовольствие. Два-три клиента в сутки — это не так уж и много. Мужчины у нас состоятельные, ухоженные. Это тебе не всякую шваль в притоне обслуживать. Там конвейер, здесь рай. Если не веришь, можешь в этом убедиться. Но учти, обратного пути нет.
— Как вы не понимаете, что это все не мое!
— Думаешь, я хотела быть проституткой?.. Нет, меня продал сюда мой парень. Я в петлю лезла, вены себе вскрыть пыталась. Ничего, смирилась. Ты поступишь точно так же. Может быть, когда-нибудь займешь мое место.
— Нет! — заявила Лада.
Нинель резко поднялась, выстрелила в нее взглядом и заявила:
— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. — Мадам шагнула к выходу, взялась за ручку двери.
— Что значит по-плохому? — Лада чуть не разрыдалась от жалости к себе.
Ее могли обколоть наркотиками, потом изнасиловать. Может, она зря сказала «нет»?
— Узнаешь! — жестко отчеканила Нинель и ушла, оставила Ладу в ожидании катастрофы.
Видеокамеры справа и слева. Между ними мертвая или слабо просматриваемая зона. Половина четвертого утра. Охрана в это время тупо спит. Если, конечно, в доме все спокойно и у хозяина нет повода для тревог.
