Вчера ночью Каретников придумал, как пробраться в административное здание охранной фирмы. Сегодня он это сделает. Там и возьмет Зубаря за жабры. Сначала произведет эффект взорвавшейся бомбы, а потом нацепит на Зубаря пояс шахида. Вернее, муляж такового. Слава вместе с этим бандитом выберется из ловушки, в которую себя же и загонит.
Да, он смертельно рискует, принимая такой план, но ради Лады готов к черту на рога.
— Что ты собираешься делать? — спросил Константин Евгеньевич.
— Да, именно делать, — сказал Слава. — А не говорить.
— Как там с машиной?
— Вы за машину переживаете?
— За тебя. Сейчас к гаишникам съездишь, на права сфотографируешься. Я уже договорился. Тебе только сняться осталось. Спросишь майора Пенкина, он все сделает.
Лазарев не обманул Славу. Гаишники его действительно ждали. Он всего лишь сфотографировался на права нового образца и через два часа получил заветный прямоугольник. За это время парень сходил в магазин и купил все необходимое для изготовления муляжа пояса смертника.
Одна половина сознания Лады отталкивала наркоту, другая, напротив, тянулась к ней. Но Нырку было все равно, какие противоречия ее раздирали. Он сделал укол, и на пленницу снова нахлынула эйфория, на пике которой ей хотелось завыть от восторга.
Потом появился Семен.
Он поднял ее с постели, поставил перед собой, посмотрел в глаза и спросил:
— Ты меня хочешь?
Лада засмеялась. Какая ему разница, хочет он ее или нет? Может, и это главное. Семену никто не помешает сорвать с нее пеньюар, завалить на кровать и сделать свое грязное дело. Она не будет сопротивляться. Зачем выставлять себя дурой после того, что было вчера?
— Да, ты меня хочешь, — сказал Семен и легонько толкнул в грудь.
Лада села на кровать, а он стал расстегивать брюки. Чтобы ничего не видеть, она легла на спину и закрыла глаза.
Лада даже сама раздвинула ноги, а потом дико засмеялась. Это был истерический хохот из могилы, в которую она угодила.
Три укола — это предел. Лада уже могла считать себя законченной наркоманкой. Завтра она сама позовет к себе Семена, лишь бы получить дозу. Да, так и случится. Потому как наркота — это кайф, без которого здесь тоскливо и одиноко.
Она смеялась из могилы, в которой чувствовала себя не так уж и плохо. После укола.
Семену не понравился ее смех. Он остановился и влепил ей пощечину.
Лада перестала смеяться. Все время, пока он корчился на ней, она тупо смотрела ему в глаза.
Потом Семен собрался уходить. Он заправился, застегнулся и двинулся к двери.
Лада никак не реагировала на это.
— Я ухожу, — сказал он.
В ответ Лада вяло пожала плечами.
— После меня будет кто-то другой.
Она закрыла глаза, но не поднялась, в ноги Семену не бросилась, как ему того хотелось.
— Тебе все равно? — обиженно спросил он. — Ладно! — Семен ушел.
Наркотическое опьянение угнетало психические процессы. Лада не забилась в истерике, но понимала, что впереди ее ждет настоящий ужас.
Охранная деятельность — то же крышевание, только легально и за меньшие деньги. Но Зубаря все устраивало. Этот бизнес и торговые площади, которые он сдавал в аренду, приносили ему хорошую прибыль. К тому же боссу перепадал процент с автоподстав, которыми занимались его бойцы в свободное от работы время.
Жизнь, можно сказать, удалась. Шестикомнатная квартира в пределах Садового кольца, статусная тачка и кабинет в офисном здании. Все хорошо, но это же и плохо. Чем лучше жизнь, тем страшнее умирать. Раньше Зубарь как-то мало думал об этом.
Кабинет у него просторный, с евроремонтом. Секретарша смазливая и безотказная.
Зойка как раз собиралась подать кофе со сливками, но появился Хазарин, и боссу пришлось отложить это удовольствие.
— Каретникова нашли? — спросил он.
— Клапан звонил, нет его нигде, — ответил Хазарин. — Дома не ночевал.
— Плохо.
— Ничего, никуда не денется. Клапан знает свое дело, от него еще никто не уходил. Если что, сестренку выдернем. Она так ничего телочка. На живца пацана возьмем.
— Пока давай без живца.
Хазарин ушел, и в кабинет заглянула Зойка. Да, девочка очень даже ничего. Короткие юбки она не носила, но и в своем длинном сарафане заводила Зубаря с полоборота. Если, конечно, он был в настроении.
— А сообрази-ка мне кофею! С пенкой.
— Один момент! — Зойка натянуто улыбнулась.
Она не очень любила все это по утрам, но если начальство требует, то придется.
Зойка ушла, чтобы минут через пять вернуться и подать себя под кофе.
Только за ней закрылась дверь, как раздался какой-то странный звук. Зубарь повернул голову и увидел Каретникова, который выходил из шкафа. Тот стоял совсем близко — поднимись и руку протяни.
Поэтому Зубарь не успел ничего сделать.
Кто не рискует, тому не упиваться суеверным страхом в глазах своего врага. Но Слава рискнул и пробрался-таки в ловушку, из которой теперь должен был выбираться.
Пока Зубарь приходил в себя после удара в шею, Слава надел на него пояс, в который были вшиты куски обыкновенного мыла. Когда противник очухался, Каретников показал ему пульт дистанционного управления, нажал на красную кнопку и не отпускал ее.
— Теперь можешь меня убить. Если сумеешь.
