Слава не хотел вставать, но Лада сама его подтолкнула. Пришлось подниматься, идти к ней.
— Привет!
Ксюха зарумянилась, вспыхнула изнутри, засветилась. Слава хотел поцеловать ее в щеку, а она подставила губы, обняла его, потом виновато глянула на Ладу.
— Какой ты! — Она провела пальцами по его ордену.
— Каким я был, таким я и остался, — с улыбкой проговорил Каретников.
— Я так за тебя переживала!..
Слава заметил, как поморщилась Лада, глядя на свою двоюродную сестру и подругу. Ксюха и без того позволила себе больше, чем положено.
— Присаживайся, в ногах правды нет, — сказал Егор, обнимая Ксюху за талию.
Ей не понравилась эта вольность, но вырываться она не стала. Девушка села рядом с Егором, а потом вдруг оказалась под боком у Славы. Мама ушла в дом, она подвинулась к нему, взяла за руку, прижимаясь грудью к плечу.
— Что-то прохладно сегодня.
Слава усмехнулся. Солнце уже скрылось за горизонтом, над городом сгустились сумерки, но до ночной прохлады еще далеко. Так что хитрит Ксюха.
— Мне уже домой пора, — сказала, поднимаясь, Лада.
Она не просила Славу проводить ее. Зачем, если он и так за ней тянется как ниточка за иголочкой?
— Я с вами. — Ксюха встала за ней.
— А разве Егор тебя не проводит? — спросила Лада.
— На руках отнесу! — донеслось из-за стола.
«Фольксваген» стоял у ворот. За весь вечер Лада едва осилила бокал вина, поэтому смело села за руль.
— Холодно ей, — раздраженно сказала она, вставляя ключ в замок зажигания.
— А тебе?
— С тобой — нет.
— Может, покатаемся?
— А ты думаешь, что я домой рвусь? — Лада загадочно улыбнулась.
В сумочке у нее зазвонил мобильник. Она нахмурилась, вынула телефон, приложила к уху.
— Что?.. Еще нет двенадцати. Папа, мне уже двадцать лет! Хорошо. — Лада чуть не плакала от обиды, возвращая телефон в сумку. — Ключи от машины, сказал, отберет.
— Это при том, что тебе двадцать лет. — Слава натянуто улыбнулся.
— Да, я уже взрослая. Давай квартиру в Москве снимем! И пошли все к черту!
— Там и покатаемся. — Слава повеселел.
Действительно, что мешает им поселиться в Москве? На первое время денег хватит, а потом он заработает. Надо будет, курить бросит, чтобы пахать от рассвета до заката без передышек.
Вскоре машина остановилась у ворот, но Лада не торопилась заезжать во двор. Слава жадно целовал ее в губы, и она даже не пыталась отстраниться. Но ворота вдруг стали открываться сами по себе, с глухим постукиванием поползли в сторону. Это привело их в чувство.
Лада оторвалась от него.
— Все, иди!
Каретников кивнул, открыл дверцу.
— Завтра жди! — сказала она ему вслед. — Приеду или пешком приду.
Он вышел из машины, а Лада заехала во двор.
Семья Лазаревых жила в центре города, в переулке, сплошь застроенном однотипными коттеджами на четыре семьи. Прежде родители Лады занимали одну квартиру в таком доме, теперь — весь, целиком.
Славе хотелось бы глянуть, какой там ремонт. Но парень знал, что в дом его не впустят. Не ко двору он, особенно сейчас, когда есть богатый жених для дочери.
Слава вздохнул и побрел к остановке, возле которой можно было поймать такси. В принципе, он мог добраться домой и пешком. Двадцать минут быстрой ходьбы — для него это семечки. В том смысле, что и легко, и приятно. Да и голову разгрузить можно.
Он уже подходил к перекрестку, на котором собирался свернуть, когда позади послышался шелест шин. Его догоняла машина, в которой будто бы не было двигателя.
«Мерседес» проехал мимо, остановился. Из машины вышел мужчина в костюме. В свете фонаря тускло блеснули стекляшки очков. Вслед за ним из автомобиля выбрался и водитель, широкоплечий парень с квадратной головой на бычьей шее.
— Ты Слава? — спросил мужчина в очках.
— А ты Леон, — догадался Каретников.
Тридцать четыре года, спортивного телосложения, здоровый цвет лица. Роскошный «Мерседес», непременный атрибут миллионера.
— Домой идешь?
— Не к любовнице же.
— Могу подвезти.
— К любовнице?
— Если хочешь, можно и девочку организовать. У тебя же сегодня первая ночь после армии.
— Могу организовать первую ночь в больнице. С переломом челюсти!
Водитель, он же, по всей видимости, телохранитель, подобрался, приблизился к Славе на расстояние удара.
— Ты так не шути, парень, — сказал банкир, не сомневавшийся в мощи своего телохранителя. — Прохор шуток не понимает.
Громила кивнул, подтверждая эти слова. Он готов был наброситься на Славу по первой же команде своего босса. Только страху почему-то не нагонял.
— Никуда я с тобой не поеду. Разговоров за Ладу не будет.
— Я настроен очень серьезно, — заявил банкир и угрожающе нахмурил брови.
— Если ночью меня подкараулил, значит, припекло. Я тебя понимаю. Сам такой. От Лады не отступлюсь.
— Я тебе заплачу.
— Много?
— Пятьдесят тысяч. Долларов. — Леон холодно улыбнулся, пристально посмотрел в глаза Славы.
Он делал предложение, от которого тот просто не мог отказаться.
Парень с насмешкой глянул на громилу-телохранителя и проговорил:
— Прохор, я сейчас пошлю твоего босса очень далеко. Ты не принимай это близко к сердцу. Зачем тебе проблемы?
Прохор набычился, еще шире расправил плечи.
Леон сделал вид, как будто не услышал Славу, и заявил:
