Но рабочая суета выматывала, и выходные дни Лада старалась проводить дома. Здесь у них все условия для отдыха. Пальмы возле бассейна, правда, пластиковые, но выглядят как настоящие.
У Леона тоже было курортное настроение. Он подошел к бассейну в пляжном костюме — рубаха с кораблями, шорты с якорями. В руках два безалкогольных коктейля.
Спиртное у Лады под запретом. Когда она выпивала, у нее появлялось желание усилить эффект, в голове начинали бродить нехорошие мысли, возникало желание уколоться, нюхнуть или хотя бы покурить.
— Я не помешаю? — Леон подал ей коктейль, но в свободное кресло садиться не торопился, стоял и смотрел на нее.
Третий год они вместе, и он не уставал любоваться ее формами. Муж даже не настаивал на ребенке, боялся, что жена поправится после родов.
— Как ты можешь помешать?
— Может, ты думаешь о ком-то другом.
— О ком я могу думать?
— Мало ли.
— Это было давно и неправда.
Разговор о Славе Леон завел неспроста. Он наблюдал за Ладой, но не видел в ней ничего крамольного.
Да, первое время она рвалась к Славе, даже плакала по ночам. Но потом все прошло. Лада даже не интересуется, где он, что с ним. Она вычеркнула из своей жизни и его, и Ксюху. Возможно, поступила жестоко, зато ее теперь не тяготили чувства. Ей комфортно без него жить. Лада любила Леона и не скрывала этого, не обманывала себя. Разве что самую малость.
— Я знаю, почему ты меня ревнуешь, — с улыбкой сказала она.
— Почему?
— Потому что у нас нет маленького. Ты считаешь, что я недостаточно привязана к тебе.
— А как ты ко мне привязана?
— Крепко-крепко. Но маленький нам бы не помешал.
Ладе нравилась ее работа, но не настолько, чтобы жертвовать ради нее семьей. Она готова была отказаться от карьеры, чтобы рожать и воспитывать детей.
— Так, может, прямо сейчас и начнем?
— Я всегда открыта для тебя, — сказала она, глянула на охранника, который маячил в отдалении, и добавила: — Но только не здесь.
Леон кивнул, протянул ей руку. Она поднялась, и он повел ее в дом. Там все условия, стиль, комфорт.
Но тут зазвонил телефон Леона.
— Да?
Лада не слышала, что ему говорили, но видела, как морщится его лицо.
— Это так важно? Хорошо. — Он вернул телефон на место и сказал Ладе: — Мне нужно ненадолго отъехать.
У него могли возникнуть проблемы, связанные с бизнесом. Сегодня ей не хотелось вникать в них. Поэтому она не стала спрашивать, что случилось.
— Если ненадолго, то я буду тебя ждать в спальне.
— Ты меня интригуешь! — сказал он, поцеловал ее в щеку и ушел.
Александр Потапович покачал головой, осуждающе глянул на Славу.
— Ты что, ничего не понял? Это была проверка на вшивость.
После общения с киллером Костей Слава приехал к Чуприным и поговорил с Кислым. Сеня сразу же отправился к отцу, требовать справедливости. Каретников наблюдал за ним, за его реакцией на происходящее, и ничуть не сомневался в том, что парень не причастен к той игре, которую затеял Марилов.
А вот старший Чуприн не вызывал у него доверия.
— Извини, ты для меня темная лошадка. Может, для тебя человека убить как два пальца об асфальт?.. — заявил тот.
— И Косматого придумали?
— Нет, Косматый реально существует. Но это не твои проблемы.
— А Радий?
— А радий — это элемент в Периодической таблице Менделеева. Не более того. Ты правильно сделал, что отказался и обратился к Арсению. Ему нужен не убийца, а телохранитель.
— Я могу продолжать работу?
— Да, конечно.
— Я могу идти?
Александр Потапович кивнул.
Слава повернулся к нему спиной и услышал:
— Стой!
Каретников остановился, повернулся к Чуприну.
— Ты почему не спрашиваешь про деньги?
— Наверное, я действительно их не заработал.
— Сто тысяч — это, конечно, много, но пятьдесят… сорок ты получишь. — Чуприн открыл ящик стола, пересиливая себя, вынул одну банковскую упаковку с зелеными купюрами, вторую, третью.
Четвертую пачку он извлекал с таким видом, как будто кто-то держал его за руку, заставлял вернуть деньги на место.
— Забирай!
Слава понял, что нужно спешить, пока Чуприн не сгреб баксы обратно в ящик стола. Жалко ему было тратиться, жаба душила. Даже дыхание стало частым, тяжелым. В глазах стояла смертная тоска. Как бы разрыв сердца не случился.
Каретников кивнул, забрал деньги, рассовал их по карманам.
Чуприна вдруг отпустило. Взгляд повеселел, дыхание восстановилось.
— Я не знаю, как жил бы сейчас, если бы с Арсением что-то случилось, — сказал он и взглядом показал на дверь.
Слава вышел из кабинета, забрел к Сене.
Тот закрыл за ним дверь.
— Что?..
Слава достал из кармана деньги, взглянул на купюры. Во всех пачках только сотенные. Значит, действительно сорок тысяч. На подлинность он их проверять не стал, хотя сомнения на сей счет у него имелись.
— Отец сказал, что это была проверка на вшивость?
— Да, — подтвердил Слава.
— Ему можно верить. А Марилову я бы не стал. Это редкая погань, а не человек!.. Отец сказал, что ты ему больше не подчиняешься?
Слава удивленно повел бровью.
— А я просил его об этом, — сказал Кислый. — Забыл или не согласился. Хоть деньги отдал. Да и то и не все.
— Забудь.
— Отец у меня сложный человек.
Слава кивнул. Да, он это уже заметил.
