Лада возмущено глянула на Горшкова. В его словах промелькнул глумеж. Или же ей это показалось, но она в любом случае была недовольна этим человеком. Как он смеет подозревать ее в убийстве мужа?
— Когда убили Винникова, я знаю. А кто это сделал, не в курсе, — сказала она, четко выговаривая слова. — С тех пор как вышла замуж, связь с Каретниковым не поддерживаю. Что вы еще хотели знать?
— Я вас не подозреваю.
— Я подозреваю вас, Юрий Степанович, в некомпетентности, — отчеканила Лада и постаралась сдержать усмешку, когда его брови в недоумении взлетели вверх. — Делайте что хотите, но убийца моего мужа должен быть найден и передан в руки правосудия. Вы меня понимаете?
— Вообще-то, у меня есть свой начальник.
— Вы о ком?
Лада не заставляла мужа составлять завещание, не напрашивалась на владение банком и его активами. Но оно есть. Все отойдет ей.
— Ну…
— Делайте то, что я вам сказала! — отрезала Лада. — Чем быстрей вы найдете убийцу, тем лучше для вас!
— Да, конечно! — Горшков сделал над собой усилие, подобрался.
Лада увидела в его глазах растерянность и даже испуг, но насладиться произведенным эффектом не смогла. К горлу подступили рыдания, из глаз брызнули слезы.
Уголовный розыск сработал четко. Кто первый подозреваемый в убийстве Гулина? Конечно же, Каретников. Найти его не составило труда. Слава позаботился о том, чтобы менты узнали, на кого он работает.
Следователь и оперативники не поленились приехать к Чуприну, но во двор охрана их не впустила. Пришлось Славе самому выходить к ним. Вслед за ним появился Сеня. Только тогда его отец разрешил следователю пройти во двор, чтобы не подвергать сына опасности.
— Не знаю, что вы обо мне думаете, но в момент убийства я находился здесь.
Прежде чем сказать это, Слава внимательно выслушал следователя, узнал, когда, в какое время погиб Гулин, выяснил, при каких обстоятельствах это произошло. Он не желал наскочить на подводный камень.
— Да, в момент убийства Слава был со мной, — заявил Сеня.
— Кто еще может это подтвердить?
Каретников кивнул на видеокамеру, установленную над воротами. Под наблюдением были дом и двор. В здании слежение не велось, но Слава выходил во двор. За ворота он не выезжал.
— Я могу посмотреть записи?
— В сторожке. — Сеня кивнул на караульное помещение.
Следователь попросил пропустить во двор своих помощников, Сеня разрешил.
Когда они ушли, Славу вызвал к себе Чуприн-старший.
— Я жду объяснений! — заявил он.
— Убит муж моей бывшей девушки, — ответил Слава.
— Почему подозревают тебя?
— Потому что ослы.
— Нет, мой дорогой. Теперь тебя все и во всем будут подозревать. На тебе клеймо, парень.
Слава вздохнул. Он и сам это понимал, потому и позаботился об алиби. Каретников не очень-то надеялся на то, что киллер сдержит слово. Но Гулин мертв. Слава действительно виновен в его смерти.
— Ты это понимаешь. — Александр Потапович взял паузу, которую заполнил красноречивым взглядом.
Слава не стал утруждать его продолжением.
— Я все понял, — сказал он. — Я ухожу.
— Арсению я объясню.
Слава качнул головой:
— Нет, с Арсением я поговорю сам.
Он готов был уйти с работы, к которой у него не лежала душа, но не хотел, чтобы Сева думал о нем плохо. Поэтому решил сам прокомментировать свое увольнение.
Лада долго не могла позвонить. Как будто между кнопкой и пальцем находилась невидимая пружина. Казалось бы, что здесь такого — племянница приехала в гости к дяде. Но причина не в нем, а в его дочери, с которой Лада не хотела видеться. Но именно для того она и пришла, чтобы найти Ксюху. Лада должна была поговорить с ней о Славе. Дядя Олег скажет, где она живет.
Все же Лада нажала на кнопку.
Ей открыла Ксюха и сухо спросила:
— Ты к отцу?
— К тебе, — выдавила из себя Лада.
— Проходи. — Ксюха посторонилась.
Они поднялись на открытую веранду, где под сенью дикого винограда стоял столик. Лада села, перевела дух, поправила траурную ленточку на лбу.
— Мы с тобой даже не поздоровались, — присаживаясь, сказала Ксюха. — Это не помешает тебе принять соболезнования?
— От кого?
— От меня. От моего отца ты не шарахаешься.
— Ты знала, что Слава сидел?
— Все знали. Кроме тех, кто не хотел знать.
— Меня ограждали от негативной информации.
— Так я тебя ни в чем не обвиняю.
— Славу обвиняют в убийстве моего мужа.
— Уже нет. У него алиби.
— Ты знаешь?
— Он мне звонил.
— Ты с ним?
— Да, я с ним.
— У него алиби?
— Алиби у него есть. А мотива нет. Зачем ему убивать твоего мужа? Из-за тебя?.. Много о себе думаешь!
— А без ехидства нельзя? — Лада нахохлилась.
У нее была гордость, она могла принять вызов. Не сразу, не сейчас, а потом, когда все уляжется, земля на могиле мужа осядет. Если Ксюха хотела войны, Лада могла бы начать борьбу за Славу и одержать верх над ней.
Ксюха поняла ее мысленный посыл и прикусила язык. Значит, она не верила в свои силы, знала, что, если Лада возьмется за Славу, он перед ней не устоит.
— Как ты его окрутила? — спросила гостья.
— Я его не окручивала, просто ждала, писала письма.
— Рассказала ему, как я вела себя в клинике? — Лада желчно усмехнулась.
— Нет, не говорила.
— Так я тебе и поверила!
