— Сначала я должна во всем разобраться. Может, у него есть какая-то страховка? Дернешь за ниточку, все посыплется и рухнет в тартарары.
— Как ты можешь в чем-то разобраться, если постоянно находишься под кайфом?
— Во-первых, кокаин стимулирует работоспособность. Во-вторых, ты совершенно прав. Я сейчас веду себя как всадник без головы, несусь куда-то, ничего не соображая. Ты должен меня остановить.
— Как?
— Ты живешь с Тамарой?
— При чем здесь это?
— Ты работаешь на нее?
— Нет, на себя.
— Ты можешь поработать на меня, стать моим телохранителем. Причем официально.
Слава покачал головой.
Лада это заметила и спросила:
— Почему?
— Телохранитель — лицо подотчетное. Как я могу бить тебя по рукам?
— Главное, чтобы ты согласился.
— Тогда можно будет бить по рукам?
— Ты думаешь, что я шучу? Нет. Ты и в самом деле можешь бить меня по рукам, связать, бросить в подвал на хлеб и воду.
— Может, лучше в клинику?
— Не поможет.
— А если я буду там рядом с тобой?
— Нет, это не вариант.
— Не хочешь?
— Нет. Там жуткая тоска. В лечебнице я чувствовала себя овощем.
— Тогда мы с тобой заключим договор. Если ты вдруг сорвешься, я повезу тебя в клинику.
— И будешь там со мной?
— Да.
— Договорились.
Каретников вынул из чехла телефон.
— Тамаре звонишь? — с досадой в голосе спросила Лада.
Но Слава позвонил бригадиру, сказал, когда подвезут доски и как их принять.
С Тамарой он поговорит чуть позже. Она должна знать о его решении.
От холодной воды кожа покрылась мурашками, кровь застыла в жилах, внутри все сжалось. Зато наступило чувство облегчения.
Лада вышла из душа в банном халате, не снимая его, нырнула под одеяло и затряслась, пытаясь согреться. Слава был где-то рядом, но в спальню не заходил.
А ведь мог бы лечь рядом, обнять, согреть. Уж ему-то она не отказала бы.
— Слава! — позвала Лада.
Дверь открылась, Каретников зашел в комнату. Холодный, беспристрастный, даже как будто бездушный.
Ей вдруг захотелось ему нахамить.
— Ты все-таки позвонил Тамаре?
— Позвонил.
— Она тебе разрешила?..
— Разрешила.
— Маменькин сыночек!
— Она старше меня всего на три года.
— Ну так женись на ней. Или нельзя?
Слава скупо кивнул. Дескать, я понимаю, что у тебя депрессия от нехватки «витаминов», поэтому готов терпеть твои выходки.
— Ляг со мной! — попросила она.
Каретников удивленно повел бровью. С чего бы это?
— Мне холодно! Ты должен меня обнять!
Слава кивнул, достал из шкафа второе одеяло, накрыл Ладу. Ей стало теплей, но этого было мало.
— Издеваешься?
Каретников отрицательно качнул головой.
— Ляг хотя бы поверх одеяла.
— Я принесу кофе.
— С коньяком!
Он действительно принес коньяк. В начинке шоколадной конфеты, которую Лада съела под кофе.
— Почему так случилось? Как мы с тобой стали чужими?
— Ты вышла замуж за другого.
— Ты должен был бороться за меня, но не делаешь этого даже сейчас.
На тумбочке запиликал телефон.
Лада ответила на звонок и услышала голос Горшкова:
— Ты меня ждешь?
— Да. Начинаю одеваться.
— Это совсем не обязательно.
Лада скривилась, положила аппарат и глянула на Славу. Она явно ожидала от него подвига во имя самой себя. Ей станет хорошо, если он набьет морду Горшкову.
Но Каретников уже почему-то не рвался в бой.
— Горшков едет. Сказал, чтобы я не одевалась. Думает, что я тут перед ним раздвинусь. — Лада оживилась, увидев хищный блеск в глазах Славы. — Он наркоту везет, — сказала она, желая усилить его злость.
— Это очень плохо.
Горшков очень удивился, когда ему навстречу вышел Слава.
— Каретников?!
— Слава мне все объяснил, — сказала Лада. — Он не убивал Леонида.
— Зачем он здесь?
— Наркота где? — резко спросил Слава.
— Тебе какое дело?
Каретников молниеносно ударил его кулаком в солнечное сплетение. Горшков не успел среагировать. Боль взорвала его изнутри, скрючила, заставила сесть на корточки.
— Еще раз предложишь Ладе наркоту, я тебя убью, — сказал Слава. — Ты меня понял?
Горшков застонал и кивнул в знак согласия.
— Если ты ведешь какую-то игру против нее!..
— Нет никакой игры, — поднимаясь, пробормотал Горшков.
— А наркота зачем?
— Так Лада сама попросила.
— И в постель сама нырнула? — спросил Слава.
Горшков снова пропустил атаку. Слава сперва ударил его в живот, а потом подсечкой сбил с ног. Горшков с разгона приложился затылком к гранитному полу.
— Это тебе за Ладу.
Горшков поднялся, Каретников схватил его за шкирку и вытолкал из дома.
Ладе захотелось обмыть победу над врагом. Но коньяка в доме не было, только пустые бутылки. Их содержимое Слава вылил в раковину. Разве она могла на него обижаться? Нет, конечно. Но Лада все-таки надулась.
Каретников не появлялся. Лада очень скоро забыла об обиде, вышла во двор и увидела его у ворот. Слава о чем-то говорил с охранником.
Она помахала ему рукой. Он увидел ее и вернулся в дом.
— Почему так долго?
— С охраной общался. Похоже, Горшков реально не ожидал меня здесь увидеть.
— И что?..
— Значит, ему не сообщили. Выходит, что он не совсем контролирует ситуацию вокруг тебя.
— Это хорошо?
— Может, не все так плохо, как ты думаешь.
— А ты мог бы возглавить службу безопасности?
— После того как я убил твоего мужа? — спросил Слава и мрачно усмехнулся.
