— Я не овечка. Но Семена на Ладу не натравливала. Он сам хотел с ней переспать и добился своего. Точно так же, как и Горшков. А в клинике Лада переспала с пациентом. За понюшку кокаина. Твоя Лада… — Тамара осеклась, не решаясь назвать ее шлюхой.
— Все до кучи собрала?
— Извини. — Тамара опустила голову и наконец-то перестала на него смотреть.
— Извинить? Так просто?
— Я никогда никого не любила, — тихо сказала она. — В школе все в кого-то влюблялись, а я думала только об учебе. Хотела чего-то достичь, поступила в институт, на экономический. У девчонок одни мальчишки на уме. Тут появился Семен. Я пыталась влюбиться, не смогла, но замуж за него вышла. Жизнь с ним оказалась не сахаром. Он действительно был злым, грубым. Я от него натерпелась, даже мужчин всех разом возненавидела. Чтобы в кого-то влюбиться — да никогда в жизни! А тут вдруг ты на станции. Я постоянно думала о тебе, не могла выкинуть тебя из головы. Да, я хотела разлучить вас с Ладой, но не желала, чтобы Семен надругался над ней. Во всяком случае, не склоняла его к этому. Но я все равно перед тобой виновата.
— Прежде всего ты виновата перед Ладой.
Тамара подняла голову, удивленно посмотрела на Славу и спросила:
— А она передо мной не виновата? Почему Лада не оставит тебя в покое, если знает, что ты со мной?
— Но Горшкова ты купила еще до того, как мы с тобой стали жить.
— Я знала, что Лада не успокоится. Ты сам как наркотик. Женщина, которая попробовала такую отраву, уже не сможет без нее. Я же сказала, что не отдам тебя Ладе.
— Что ты задумала?
— Против кого?
— Против Лады.
— Я задумала против ее банка. Появилась отличная возможность прибрать его к рукам, и я воспользовалась ею. Мне нужен свой банк, а тут яблочко на тарелочке, само просится в руки.
— А наркотики?
— Поверь, если бы я хотела избавиться от Лады, то она попросту исчезла бы.
— Как это однажды уже было.
— Я умею отстаивать свои интересы, — сказала Тамара, и ее лицо снова стало непроницаемым. — Я могу принимать жесткие решения, но не готова идти на преступление из-за любви. Что бы ты там обо мне ни думал, у меня есть принципы. Я их не нарушаю.
— Ты наехала на «Фрегат-банк», начала войну за него. Твой человек подсадил Ладу на кокаин. После этого ты говоришь мне о каких-то принципах?
— Я такая, какая есть. Я очень тебя люблю.
— А этот кабинет ты любишь?
— При чем здесь кабинет? — не поняла Тамара.
— Роскошный дом, автомобиль, офис. Атрибуты успешного человека. Я для тебя такой же атрибут. Есть только одно отличие. Ты не хочешь выставлять меня напоказ. Дело не в том, что тебя за это осудят. Я уверен, что в твоем окружении нет людей, которые смеют косо смотреть на тебя. Всем уже давно все равно, кто убил твоего мужа!
Несколько секунд Тамара обдумывала эти слова, собиралась с мыслями.
— Ты не атрибут, а живой человек. Ты хочешь чего-то достичь в этой жизни, стремишься к успеху, при этом не желаешь от кого-то зависеть, умеешь постоять за себя. Ты действительно чего-то стоишь, если смог нагнать страху на Семена. Ты мужчина, который мне нужен. А на то, что я держу тебя на отшибе своей жизни, у меня есть причина. Я не хочу ни с кем делиться своим счастьем. То, что Лада тебя нашла, это недосмотр с моей стороны.
— Ты не хотела сажать Ладу на кокаин?
— Нет.
— Я тебе не верю.
— Твое право. — Тамара тяжело вздохнула.
— Мое право быть с Ладой!
— Держать я тебя не буду. — В ее взгляде было столько страдания, что у Славы сжалось сердце.
— Ты хоть понимаешь, что натворила?
— Понимаю.
В ее словах звучало раскаяние, но Каретников не мог верить ей.
— Что ты собираешься делать с «Фрегат-банком»?
— Я не могу сказать. — Тамара преобразилась внутренне и внешне.
Взгляд ее окреп, лицо закаменело, голос затвердел.
— Почему?
— Ты сейчас на стороне моих противников. Я не могу тебе доверять и раскрыть подробности.
— Ты должна все остановить.
— Если я оставлю Ладу в покое, ты вернешься ко мне?
Слава оторопело уставился на нее. Он не ожидал такого поворота.
— Ты хоть поняла, что спросила?
— Да, я тебя шантажирую.
— Ты понимаешь, что это подло?
— Я не могу без тебя, хочу быть с тобой.
— Я своей свободой не торгую! — заявил Слава, неторопливо поднялся и, не прощаясь, направился к выходу.
— Все равно ты будешь моим, — тихо сказала она ему вслед.
Каретников пожал плечами. После предложения, от которого он отказался, обратного пути у него уже нет. А Ладу Слава защитит, обязательно что-нибудь придумает.
Отец ничуть не сомневался в своих способностях.
— Поверь, твой банк в надежных руках. Мы вскрыли планы противника и теперь можем нанести ответный удар, — заявил он.
— Враг будет разбит, — сказала Лада и натянуто улыбнулась.
Славы нет, что с ним, неизвестно. А без него на нее вдруг навалилась смертная тоска. Сейчас надо бы прочистить сознание, оживить кровь, но нечем. Да и отец, как назло, не собирается уезжать домой. Как бы мама не приехала. Тогда вообще начнется дурдом.
— И тот враг будет разбит, и этот, — сказал отец, глянув на часы.
— Какой этот?
— Который внутри тебя.
Зазвонил его телефон.
Он торопливо взял аппарат, выслушал кого-то и ответил:
