– Его вид говорил о себе: проволоки какие-то, плащ, ремешочки. Я бы его с этими спутала, ребятами, которые пытаются повторить костюмы и действия прошлого… Ну, как их…
– Реконструкторы? – Уточнил Эрик.
– Возможно и они… С него проволоки снять, джинсы на штаны заменить, и в мундир – и вылитый офицер второй мировой, – громко рассмеялась она.
Они выпили ещё, и мужчина поцеловал Дашу в щёчку. Она отскочила.
– Зачем? – Удивилась она.
– Захотелось, – ответил Эрик.
– Макс – твой друг. Нам не стоит продолжать…, – она не договорила.
– Прости, эмоции взяли верх… Я не должен был… Прости, – повторил он, после встал из-за стола, вышел на кухню и упал сразу спать.
Даша сидела неподвижно и ни о чём не думала. Весёлый разговор, приятная беседа… Всё было прервано поступком Эрика. Она не знала, как себя вести. От безысходности, от того, что мысли отказываются приходить, она выпила и тоже легла спать.
***
Котёнку явно хватило огненной водицы. Он продолжительно долго откашливался, даже прослезился. Водка – это сам по себе не лёгкий напиток… Резкий, крепкий, обжигающий, а тут ещё и палёнка какая-то… Ну уж извините, на что денег хватило. Но Новый Год всё-таки удался. Наша суматоха, в которой Котёнок чуть ли не блевал, а я летал вокруг него и смотрел за его состоянием, была прервана хилым голосом, донёсшемся из кровати. Я подошёл к ней и увидел, что Вепрь смотрит в потолок… Это было неожиданно. Я присел, склонился над ним:
– Как ты себя чувствуешь? – Спросил я с улыбкой и очень довольным видом.
– Хреново, – тихо ответил Вепрь.
– Совсем плохо? Тяжёлое восстановление, – констатировал я.
– Да нет, – шёпотом сказал он и жестом попросил меня поднести голову поближе. – Просто кто-то кашляет так, что мёртвые очнутся, а люди при смерти встанут и сбегут из одного с ними помещения, – громко прокричал Вепрь мне в ухо и засмеялся. – Думали, мне конец, суки? – Шутил он, не переставая смеяться, – водки мне! Вальхалла не дождётся меня ещё ближайшие лет так двадцать пять.
Я радостно отпрыгнул к столу, налил в стакан прозрачной на два пальца и отнёс ему. Вепрь взял стакан, слегка приподнялся и закричал: «Будем жить!». Мы выпили с ним, а потом словили на себе шокированный взгляд Котёнка, который наконец-то перестал кашлять и, видимо, только заметил, что Вепрь очнулся.
– Что такое? – Спросил Вепрь у него, – ты думал, я оставлю вас засранцев на погибель? – И засмеялся.
Котёнок пустил слезу и сказал, смотря на Вепря: «Прости меня, я не хотел, чтобы так получилось…», – он склонил голову и начал «залипать» в пол.
– Да ладно. Всё уже прошло, – тяжело вздохнул он и, оглядевшись вокруг, спросил, – а по какому поводу пьёте?
– Так это… Новый Год, – ответил я.
– Я, значит, неделю проспал, – стал размышлять он вслух.
– Да, неделю, – томно выдавил из себя я.
– С завтрашнего дня возобновляются тренировки, пока вдвоём в паре, потом, когда я смогу, то подключусь, и снова пойдём охотиться. Никто не говорил, что будет легко… Это, словно ловить крыс голыми руками, но другого выхода нет…
***
Восстановление Вепря откинуло нас суммарно на пять недель. Я тренировался днём и ночью, понимая, что при любой заварушке основной удар мне придётся брать на себя. Вепрь, конечно, восстановился, но всё-таки не до конца, а Котёнок ещё не раскрыл свой потенциал. Я отрабатывал выпады, переходы, удары, контроль за действиями соперника и избавлялся от фокусирования своего внимания на одном оружие. Вепрь доказал мне одну простую истину: «в твоих руках всё может быть оружием, даже руки сами по себе – это смертельная угроза». Но я тренируюсь не обороняться, а нападать, ведь нападение – это лучшая защита.
***
– Давай ещё, – говорил Вепрь. – Вот так, молодец.
И снова лязги мечей, и наши безумные танцы, только теперь я серьёзен и сконцентрирован. Совсем недавно я понял: Вепрь не всегда будет рядом, и я либо стою чего-то, либо зачем такой балласт, как я, существует.
Пот, боль, тяжесть – всё повторяется. Конечно, Вепрь мне поддаётся немного. Сегодня он отрабатывает фехтование левой рукой. Тренировка и для меня, и для него. Переход, правая нога вперёд, удар справа налево мечом. Вепрь ставит блок, и в ту же секунду срабатывает механизм, доведённый до состояния пружины: моя левая коленка резко летит в корпус моего оппонента. Он успевает поднять свою правую ногу коленом вверх и заблокировать мою попытку удара. Затем, словно на рефлексе, я повёл свою свободную руку, целясь в горло сопернику, но он успел поймать меня за запястье и ликвидировать угрозу, грозившую ему мгновением ранее. А затем он, вложив всю мощь корпуса в рывок, скрутил мою руку и бросил меня.
– Молодец, – сказал Вепрь мне, лежащему на полу. – На самом деле, ты теперь намного опаснее, – он опустил меч, присел на корточки и сказал мне, – запомни одно, если ты встретишь Слеша, он – труп, но ни в коем случае не позволяй ему вывести тебя из состояния равновесия. Ты проиграешь, если потеряешь контроль, только так он сможет тебя одолеть. Теперь посмотрим, как ты поработал над рефлексами и контролем с помощью старой игры.
– Какой? – Спросил я.
