– Да в гробу я видел твою школу, дибилизм и маразм, – категорично ответил Котёнок.
– А друзья? – Продолжил я.
– Нет друзей. Все какие-то пассивные, им интересны компьютеры и видеоигры, а те, что общаются на улицах, не ладят с такими, как я. Я с детства был не таким, как все, поэтому они считали меня ниже, что ли, уровнем. Не такой, как все – значит, изгой. Меня и бывало избивали, удары, конечно, слабые у них. Я, честно говоря, даже боли не чувствовал, но против большого количества нападавших предпочитал ретироваться. В один момент меня захлестнули эмоции, и я ответил им. После этого ко мне перестали лезть. Я всегда был один. Моё отсутствие в школе, наверное, никто и не заметил. Я для всех исчез, – он говорил, всё понимая, как будто ему уже лет тридцать, это было удивительно. – А ты, Панк, не жалеешь о том, что променял обычную людскую жизнь, в которой сидел бы ты сейчас в тёплой квартире за столом, ел бы оливье и мандарины трескал, на подвал, водку и консервы, словно бомж какой-то?
– Знаешь, мелкий, этот мир спас меня от смерти…, – начал я.
– Это как так? – Спросил Котёнок, вытаращив глаза.
– Девушку, которую я любил больше жизни, с которой мы были вместе с первого курса университета, с которой мы уже планировали свадьбу… Её убили… Моего друга, на тот момент единственного настоящего друга, с которым мы прошли через множество испытаний, с которым в школьные годы мы проходили через суровость уличной жизни… Его… Его в метро толкнули под поезд… А я.... Я шёл с одной мыслью… Этот мир не для меня создан, и я ухожу, – было больно вспоминать из-за чего я принял себя другого, но похоже, что только боль от прожитого – это единственное, что связывает нас.
– Ну, вот видишь… Тот мир для нас закрыт, и в этом мы – живые трупы, мишени…
Тем временем, праздничные двенадцать ночи были уже близки.
– Давай, Котёнок, выпьем за тех, кто, наплевав на кодекс, защищает этот мир от нечисти? – Снова поднял стакан я и посмотрел в глаза мелкому.
– Давай, – смеясь ответил он мне.
Мы чокнулись стаканами и выпили.
– Никогда не думал, что встречу так Новый Год, без ёлочки, подарков, – сказал я.
– Почему без подарков? – Удивился Котёнок и отскочил в свой угол, где спал и постоянно проводил время. Вот тут уже я удивился, что придумал этот маленький затейник? Он что-то достал и подошёл ко мне:
– Держи. Это тебе, – он протянул мне дельфинчика, сделанного из бумаги, точнее из газеты.
– Это что? Это как? – Я был в шоке.
– Это называется оригами, тупица, – посмеялся он. Я на него за это не обиделся, а, наоборот, засмеялся в ответ, искренне и добро.
Мелкий снова отпрыгнул к своему углу, что-то достал и подошёл к кровати, где лежал Вепрь и положил ему маленькую фигурку из бумаги на подушку.
– Это свинья? – Спросил я, ну, по принципу «что вижу, то и говорю».
– Дурак ты… Это вепрь – бесстрашный, дикий кабан, – сказал он.
– О, как! За это надо выпить! Чтобы наш дикий кабан победил смерть, разорвал круг из тьмы и сбросил с себя наброшенные на него чары вечного сна, – крикнул я звонко и налил себе в стакан от души водки.
– А можно мне попробовать? – Спросил меня Котёнок и посмотрел на водку.
– Ты уверен? – Спросил я. Он кивнул в ответ… Но я ведь ему не отец, всё равно попробует, если захочет. – Ладно, давай стакан. – Я налил ему совсем немного и отдал. –Готов?
– Да! – Твёрдо ответил Котёнок.
– За Вепря! До дна! – Крикнул я, и мы осушили наши стаканы.
Котёнок закашлял, сморщился весь и стал отплёвываться. Я дал ему бутылку лимонада, он схватил её и начал заливать в себя. Через минуту немного успокоился.
– Живой? – Спросил я.
– Ну и гадость же вы пьёте…, – сказал отхаркивающийся Котёнок и снова сделал глоток лимонада.
Надолго запомнит, что водка – зло, и пить её не стоит.
***
– Расскажи мне, а как вы познакомились? А то Макс такой тайник, вообще молчит о тебе, – улыбаясь попросил Эрик.
– Макс пришёл вместе со своим другом в бар, в котором я работала… И всё… Так получилось, – смущенно сказала Даша.
– А что за друг? – Удивлённо спросил он. – Кто посмел с моим лучшим другом идти в бар, так ещё и без меня?! – В шутку грозно спросил Эрик.
– Прекрати, – смеясь говорила Даша. – Коллега по работе, говорил Макс, но про работу так ни разу и не сказал, – она продолжала смеяться.
– Ясно. А друг может потом заходил в бар без Макса? Пивка потянуть, повеселиться?
– Этот? Повеселиться? Он, когда с Максом-то был, был серьёзный, и голос у него такой строгий.
По телевиденью начал вещать президент, и Даша с Эриком прекратили диалог. Потом бой курантов и бум… Новый Год. Залпы салютов на улице, крики людей, шум, на полную громкость музыка. Все рады и счастливы… Эрик обнял Дарью, подлил ей в бокал ещё шампанского. Они выпили.
– А друг не тёмненький случайно был? С усами такой? – Спросил Эрик.
– Нет, друг был очень так, ярко-светлым. На правой руке татуировка у него была. Такой весь вроде неформал, весь весёлый на вид, а на деле – какой-то загруженный умник, – посмеялась Даша.
– Да-да. А почему думаешь, что неформал? – Ненавязчиво спросил он.
