– На двадцать минут уходил и только. Попросила меня в магазин сходить, хавку на поляну купить. Готовила весь день, старалась, а вкусно-то как получилось… Чертяка. Деваха – прелесть, – улыбаясь сказал он.
– Ладно, ты свободен, можешь идти. Ночь я за ней присмотрю.
– Развести её хочешь? – Смеясь язвил крепыш.
– А ты придурок, как я погляжу… – усмехнувшись сказал незнакомец и строго добавил, – пальцем её не трогать! Понял?!
– Понял. Отчаливаю.
Мужчина впустил пришлого в квартиру, зашёл в комнату и, забирая вещи, прощался с хозяйкой:
– Всё, Дашенька. Спасибо вам за приют, тепло, за еду. Мне пора, а к вам нового помощника прислали. До свидания, – раскланивался и нежно расстилался перед девушкой мужчина, после чего удалился из квартиры.
Дарья отправилась закрыть дверь и столкнулась с Эриком.
– Это вы? – От неожиданности вскрикнула она и немного отскочила назад. – Я сделала всё, как вы сказали: уволилась с работы, порвала все нити, связывающие меня с внешним миром. Сижу дома, жду Новый Год и вестей от вас. Вы узнали что-нибудь о Максиме? – Быстро, словно на бегу проговорила она, держа дистанцию между собой и мужчиной.
– Успокойтесь, Дашенька, – мягко говорил Эрик Андреевич и стал руками нежно поглаживать её по плечам. – Скоро всё кончится. Мы уже подготовили документы для вас с Максом. Кстати, Максимку мы нашли. Он живой, здоровый, но ему придётся некоторое время находиться на расстоянии. Я лично вчера с ним встретился, он передавал, что любит вас и надеется в скором времени сбежать вместе с вами на край вселенной. Он ещё извинялся за то, что вы попали в такое дурацкое положение, что вы в поле зрения спецслужб и за причинённые неудобства. Сегодня Новый Год и это вам такой мой скромный подарок.
Она смотрела на него стеклянными от слёз глазами. Потом обдумала всё услышанное и начала словно размышлять вслух.
– Сказал, что любит? Он мне никогда не говорил подобного, а тут сразу…
– Понимаешь… В разлуке, тем более в экстремальных условиях, люди позволяют себе излить накопившиеся чувства, – перебил её собеседник.
– Но главное, что он жив, – произнесла Даша и обняла Эрика.
– Сегодня я вместе с вами встречу праздник, если вы не против? – Улыбаясь спросил мужчина.
– Одной неуютно сидеть за праздничным столом, слушать бой курантов и заливать в себя шампанское, да и еды наготовила на роту голодных ополченцев. От стресса весь день готовлю и готовлю. Оставайтесь. Надеюсь, следующий Новый Год мы встретим все вместе: Максим, я, вы и ваша подруга, – довольно грустно, но с надеждой говорила она.
– Конечно, Дашенька, так всё и будет, только у меня в данный момент нет подруги, но она будет. Эх, мы с Максом такое в рейдах творили, ты бы знала. Вы не против перейти на «ты», а то я устал сбиваться и путаться?
– Да, давайте. «Выкать» за одним столом очень неудобно, тем более мы почти ровесники.
– Ну, вот и славно. Люблю резкость и прямоту… Кому-то неудобно, а мне так сразу к цели разговора.
– Тогда, может, присядешь за стол, я начну накрывать, а то уже вечер, скоро Старый Год провожать будем? – Мило улыбаясь спросила Даша.
– Давай лучше я помогу? – Подхватил дружеский тон беседы Эрик.
– Ладно, – ответила девушка, и они вместе направились на кухню.
***
Сырой подвал, холодно так, что сидим в куртках. Несколько банок тушёнки, рыбных консервов, батон, леденцов упаковка, пара бутылок лимонада и литровая бутылка водки. Так мы с Котёнком садились справлять Новый две тысячи шестнадцатый Год. Вепрь лежал укутанный в кровати и тяжело дышал. За последнюю неделю он очень мало был в сознании, почти всё время спал, также наблюдалось состояние бреда. Ему очень плохо, но, надеюсь, он выкарабкается. В редкие моменты, когда он приходит в себя, я даю ему его эликсир, на вкус, конечно, редкое дерьмецо, но, наверное, помогает, я ведь не эксперт, как он – не знаю. Водка была куплена только на меня, Котёнок ещё ребёнком, он попьёт и лимонад. В общем, весёлого настроения у нас не предвиделось, мы грустили и переживали за Вепря.
– Давай, мелкий, выпьем за здоровье нашего брата? – Поднял я стакан и посмотрел на Котёнка.
– Ага, – тяжело вздохнул Котёнок и поднял стакан с лимонадом.
– Не вешать нос, гардемарины! Дурна ли жизнь, иль хороша…, – сказал я строго и улыбнулся. Я подумал, что старая добрая песенка из фильма, снятого страной, в которой я всего лишь успел родиться, поднимет нам хоть немного настроение.
Котёнок посмотрел на меня и нерешительно, покраснев расплылся в улыбке. Мы выпили.
– Котёнок, вот тебе тринадцать, скажи, почему ты легко оставил обычный мир? Он тебя совсем не привлекает? – Спросил я, подумав, что мы совершенно посторонние друг другу, но обязаны идти в одной связке, а, значит, надо налаживать контакт, нужно искать точки соприкосновения.
– А что меня там может держать? – Удивился мелкий.
– Даже не знаю, родители? – Я схватился за первое, что пришло на ум.
– Погибли, родственников живых нет, хотя, может, есть, но всем нет дела до меня.
Неудачно я завязал разговор. Грустно, конечно… Блин, надо что-то сказать…
– А друзья? Школа, к примеру?
