– Из-за речки? – Спросил я. Чего он хочет этим добиться? Продлить время своей жизни? Выговориться? Чего он хочет? Слеш засмеялся.
– Многие тоже так думают. Я же верю в одну легенду.
– Сейчас не лучшее время, – сказал я.
– Время придумал человек для удобства своей жизни… По сути, время не значит ничего… Ты торопишься? Сегодня отличная ночь, чтобы умереть… Давай её дождёмся. Так вот… Мне больше нравится легенда про то, что Волковское оно потому, что ночью на кладбище приходят волки полакомиться незахороненными трупами. А трупы эти принадлежат воинам, пленённым в войне, и пригнанным сюда как скот для строительства града на костях, именуемого ныне Санкт-Петербург.
– Да ты на голову болен. Лечиться не пробовал? – Спросил я у Слеша, и это его явно не порадовало.
– Ты ничего не поймёшь…, – покачал головой Слеш.
– Я и не хочу… Сейчас я хочу только забрать твою жизнь, – сказал я и достал пистолет. Направил на него и ждал.
– Давай, стреляй… Именно пистолет, правильно! Что ты ещё можешь? Ты же слабый, недоделанный в прошлом инквизитор…, – он смеялся.
– Ты думаешь, я буду геройствовать? Биться с тобой на мечах, подставлять себя под удар? Ты сам крыса, – усмехнулся я.
– Видишь, ты такой же, как я. И ты, и я – мы вместе попадёт в ад…, – он начал смеяться ещё сильнее. Просто заливаться в своём безумном смехе.
– Может быть, но ты будешь первым…
Я разжал руку, и пистолет упал в снег. Слеш проводил его взглядом и улыбнулся. Я без эмоций твёрдой рукой вытащил из ножен скрамасакс, который когда-то я вытащил из ножен мёртвого Иржи. Этот меч спас мне жизнь, как спасал её мне и его предыдущий хозяин. Слеш узнал этот меч. Он быстро достал свой и, прокрутив его в руке, встал в стойку. Мы смотрели друг на друга. Тишина… Начал немного падать снег. Слева от нас возвышалась статуя Иисуса Христа, и его руки словно разводили нас по углам. Наступил момент истины. Если существует хоть какая-то справедливость – Слеш ляжет у твоих ног, а если прощения достоин каждый, то, возможно, ты даруешь сегодня ему жизнь, а я отправлюсь за всё, что наделал, в огненную страну мучений и боли.
Я смотрел Слешу в глаза. Мы стояли минут пять без движения. Его нервы сдали первыми, он убрал рукоятку верх вправо, при этом кончик меча смотрел вниз, а затем резким движением, прокрутив рукоятку в руках, Слеш нанёс удар справа налево. Для меня, естественно, всё наоборот: удар слева, ставлю блок. Удар сверху вниз – выкручиваю руки и ставлю меч пластом, блок. Удар снизу верх под углом справа налево, для меня слева направо – увожу своим мечом его меч. Разошлись. Такого он явно не ожидал. Я успел перестроиться из одного положения в другое совершенно не думая. Удар в корпус, шаг в сторону и уже я своим лезвием убираю его. Он тяжело дышит, смотрит на меня, облизывает нижнюю губу, нервничает. Я же спокоен и жду атаки.
– А у Даши губки-то сладкие были, – Слеш засмеялся. Меня немного шокировало это заявление, я замялся. Удар слева направо в корпус, не успеваю поставить блок, отпрыгиваю.
– Что, Панк, Дашу вспомнил? – Издевательски спросил он.
Я взял меч, встал в стойку, поднял глаза на него и увидел её прямо за его спиной. Она медленно, молча плыла по белому покрывалу земли в направлении статуи Иисуса. Я смотрел на неё не отрываясь. Она смотрела на меня, потом кивнула головой и стала куда-то показывать пальцем, я обернулся. На меня нёсся Слеш и замахивался мечом сверху вниз, я уловил глазами это движение, начал прыгать вниз и чуть вперёд в его направлении. Приближаясь головой и спиной к земле, я сделал закручивающее движение, и у меня получился кувырок. Делая его, я ушёл с линии удара, затем быстро встал и оказался за спиной у Слеша, которого ещё по инерции немного тянуло вперёд. В прыжке я выронил меч, чтобы не повредить себя, поэтому пришлось быстро искать оружие. Хорошо, что и с этим Вепрь долго меня мучал: не концентрируй внимание на одном оружии. Я правой рукой схватил у себя с пояса выкидной нож, потянул руку немного назад, в это время уже делая шаг на сближение, получилось так, что ноги мои были уже наравне со Слешем, а корпус вполоборота и в готовности удара. Я повёл быстро руку в направлении к моему врагу, тот начал возвращаться на опорную ногу, чтобы, оперевшись на неё, развернуть корпус и в итоге пустить меч слева направо горизонтально и разрубить меня пополам. Слеш успел вернуться на опорную ногу, но моя правая рука с ножом уже прошмыгнула в просвет между его правой рукой и туловищем и сработала по принципу косы, вогнав нож ему в шею слева от кадыка. Его движение, несмотря на рану, продолжилось, но с его корпусом развернуло и меня. Мы упали. Я упал спиной на землю, он на меня. Слеш закряхтел, закашлял, я медленно вытащил нож, убрал руку под себя и скинул этот полутруп со своего тела.
Вся моя рука была в крови, из шеи она чуть ли не фонтаном била. Я посмотрел на Слеша, он хватал ртом воздух, точно рвал его, и смотрел на статую Иисуса. Через минуту он остановился и теперь навсегда.
