– Я знаю. Я покажу тебе, как не сдохнуть. Только этому я и научился, но ты должен понимать: я расскажу тебе как, но делать ты должен всё сам, иначе всё впустую.
– Понимаю, – отчётливо произнёс я и отошёл от него. Вепрь же продолжил что-то писать.
Но только с завтрашнего дня начнётся обучение… Если я выживу. Сегодня я собираюсь либо завершить свою войну, либо умереть.
Оставшийся день я выискивал моменты, когда никто не будет находиться рядом со мной. В эти минуты я собирал снаряжение. Зарядил пистолет, дополнительную обойму, подготовил меч, метательные ножи и, когда уже был окончательно готов к выходу, стал ждать благоприятный момент.
В нашей войне мы снова вернулись в то время, когда нужно было ждать. Это было мне на руку. Вепрь потренировался, сегодня он не дёргал меня – дал мне время “прийти в себя” после вчерашнего и, после, уставший прилёг отдохнуть. Он довольно быстро выключился. Котёнок мастерил поделки из бумаги, Марк просто лежал и смотрел в потолок, им, в принципе, не важно было, что я делаю и на моё отсутствие они не сильно обратят внимание. Я убрал пистолет в кобуру, меч в ножны, зашнуровал ботинки, почистил куртку, надел свои любимые перчатки без пальцев и, подняв воротник куртки, направился к выходу.
– Куда собрался? – Буркнул Котёнок, даже не посмотрев на меня.
– Пойду подышу, – грубо ответил я.
– Надолго? – Пристал он.
– До бара дойду, через пару часов приду, – если бы я не ответил, а, как обычно, промолчал, он бы мог засуетиться, не обнаружив меня через час дома, и тогда точно бы разбудил Вепря. А Вепрь, мне кажется, за мгновение догадается, куда я направился. Я посмотрел на Котёнка, улыбнулся и, глубоко вздохнув, сделал свой первый шаг за порог.
***
Да здравствует момент истины и искупления своей вины перед людьми, которым из-за меня пришлось страдать. Возможно, мой путь будет коротким, и грустным моментом завершится прямо сегодня. Но разве это не прекрасно? Я готов к смерти! Я готов принести себя в руки создателю моей лютой злобы и уничтожить его как причину моей ненависти… К сожалению, я понимаю, что мой недуг всё равно останется при мне. Вздохнул, улыбнулся, посмотрел на снег. На улице было приятно: не холодно, но свежо и немного дул прохладный ветер. Дышалось хорошо. Правда, то, что всё вокруг текло, немного омрачало картину. Этот февраль – совсем не зима, как было в январе. Такое ощущение, что с её смертью и с навечно поселившейся в моей душе зимой я перестал чувствовать леденящий холод улицы. И от отчаяния, от того, что природа не может оказать на меня влияния, она заплакала, и появился лёд. И стук капель о козырьки и подоконники усиливают вой по ушедшей из этого мира, прихватившей кусок моей рваной души. Всё погибло… А природа оживает…
За последнее время я сильно оброс. Давно не стригся плюс нечастый приём душа – и мой вид напоминает Эйнштейна, ударенного током. Ветер кидал мои волосы, и они часто попадали мне на глаза, это доставляло некоторые неудобства.
Гололёд не останавливает любителей автомобилей от того, чтобы сесть за руль. Сигналят, медленно и аккуратно ездят. Город живёт в любое время суток, в любую погоду, в любое настроение. Город не может умереть, если ему не помочь, так же и я: я не могу убить себя, мне нужна помощь. Либо Слеш сегодня закончит свой начатый цикл, либо я остановлю его навсегда, но что мне потом? Что потом – это будет потом… Сейчас для меня существует только здесь и сейчас.
***
