Увидеть спину своего врага. Почувствовать, как всё закипает внутри. Оскалиться… Меня трясёт… Нужно сохранять спокойствие… Я хочу ударить его, убить его… Оставить его на этом кладбище… Он безмятежно стоит и смотрит снизу вверх на статую Христа. Я всё же не он – я не могу опуститься до такой подлости и убить его со спины, хочу, чтобы он видел меня, и чтобы он знал, за что несёт наказание. Иисус словно тянет к нему свои руки, и Слеш надеется, что может попасть в объятья спасителя при жизни. Для спасителя мы все одинаковы, мы все нуждаемся в помощи, но эта сука даже Христа продаст, чтобы выжить… Смотрят друг на друга, интересно, о чём думает убийца? Хоть иногда он задумывается о тех, кто по его милости отправился на небеса? Иисус спокойно смотрит на него, возможно, разговаривает с ним и никогда не крикнет, не упрекнёт. Слеш этим и пользуется. Что ты здесь забыл, сучёнок? Не важно… Тебе крышка… Я преподнесу твоё мёртвое тело к подножью статуи спасителя или скину в речку.
Я смотрел на него и мне показалось, что он почувствовал меня. Но Слеш продолжал стоять возле статуи и смотреть на неё.
– Тебе точно не туда, – сказал я. Слеш спокойно повернул голову и увидел меня. Улыбнулся и поднял голову к небу.
– Я знал, что ты придёшь. Я ждал тебя, – смеясь проговорил он.
– Ты убил Иржи…, – я не успел закончить, а он уже перебил меня.
– Да, убил… Представляешь, я его убил…, – он говорил об этом, как о невероятном происшествии, как о чуде.
– И ты убил Дашу! – Грозно закончил я.
– Дашу? Что? Нет, это не я, – с усмешкой, издеваясь, говорил он.
– Ты…, – прошипел я словно змея… Я был готов броситься на него и разорвать на сотню маленьких Слешей.
– Нет, не я…, – улыбался он, смотря на меня. – И вообще, с чего ты взял это?
– Она сама сказала, – с каменным лицом я продолжал смотреть на него. На этого скользкого, гадкого ужа. Что он придумает, чтобы спасти свою шкуру в очередной раз?
– Вот как, – удивился он и поджал губы.
– Она смочила пальцы в своей крови и написала, – я говорил без эмоций, скрывая всю боль внутри себя. Я не должен давать ему даже намека на свои слабые стороны, пусть думает, что я уже из железа, закалённого слезами, кровью и болью.
Он ухмыльнулся и опустил глаза вниз, начал медленно расхаживать передо мной.
– Да, нехорошо с ней получилось. Она была лишней, – Слеш перевёл на меня взгляд, остановился и добавил: – А она ведь, действительно, не знала, где ты…
– Я хотел её защитить, – выдавил я из себя.
– Плохо хотел, – он снова продолжил ходить. – Панк, у тебя руки, как и у меня, по локоть в крови.
– Что ты хочешь сказать? – Спросил я.
– Ничего…, – спокойно ответил он и продолжал медленно ходить недалеко от меня. Потом остановился и посмотрел в упор. Он был задумчив, нахмурился и весь грустный какой-то. – Мы, наверное, попадём в ад, – сказал он. – Странно. Мы защищали людей от нечисти, но сами оказались не лучше. Людей надо защищать от нас. Теперь мы попадём в огненную страну хаоса и боли, и те, кого мы выгоняли из людского мира, будут пытать и издеваться над нами. Иисус Христос не позволит нам отправиться на небо и наблюдать за этими тупыми созданиями. Они же легко поддаются дрессировке, ими можно управлять, как стадом баранов, чем, в принципе, и занимаются власти, а мы должны рисковать своими жизнями за них. За этих мелких, никчёмных, тупых червей, – он заводился на глазах.
– Не ради спасения людей от нечисти пошли вы на сделку с бесами. Продали им свои шкуры. Не ради спасения людей ты всадил нож в спину Иржи. И точно не ради спасения людей ты убил её… Не надо затрагивать межмировые отношения и вечную борьбу добра со злом. Ответь за кровь, что на твоих руках, – спокойно произнёс я.
– Добро, зло – всё это просто тупые слова, которые придумали эти куски мяса для того, чтобы объяснять себе и друг другу, как надо делать, а как нет. А загробный мир, бог, может, их вообще нет… Ты об этом не думал?
– Ты, как и я, видел создания не людские и пришедшие в этот мир не с благими намерениями. Мы боролись с ними: это зараза, что норовит прорваться в наш дом и издеваться над обитателями его. Если мы это допустим, погибнет очень много людей…
– А так под ударом оказываемся мы… Так… Разве ты не ощущаешь ту тяжесть бремени, возложенного на наши плечи, перед каждым рейдом? Каждый раз мы можем не вернуться…
– Поэтому надо было развязать войну и самим друг друга убить? Так что ли? – Я чувствую, что теряю контроль, надо успокоиться.
– Это досадное стечение обстоятельств. Панк, скажи мне, почему ты отказался от договора? – Слеш смотрел на меня.
– Тебя это не касается…
– А представляешь, что было бы, если бы все единогласно приняли решение? Мы бы жили, как короли… Сейчас была бы жива Даша, Иржи, остальные, все! И мы бы не боялись за свои жизни, руководили бы действиями людей, куражились, веселились и ни в чём себе не отказывали.
– Ты реально в это веришь? – Спросил я.
– Я верил в это, как верил в детстве в сказки… Кстати, знаешь, почему это кладбище называется Волковским?
