На первом этаже всё ещё раздавались крики и слышалась возня, кто-то оставался жив. Девушка подошла к выходу и раскрыла настежь дверь, сзади раздался нечеловеческий, бурлящий вопль. Несчастная повернулась и увидела, как на ещё брыкающемся в конвульсиях теле обнажённой красотки сидит лысый старик с бешеными глазами и кожей чёрно-красного цвета. Его длинная белая борода вся перепачкана в крови. Он длинными растрёпанными во все стороны пальцами держит жертву и вонзает в неё торчащие из пасти огромные белые клыки. Не отрываясь от трапезы, тварь кинула взгляд на черноволосую женщину. Эти безумные, не отражающие свет, звериные глаза. Монстра не волновал испуганный, обнаженный, дрожащий силуэт возле входной двери, сейчас у него была добыча, которую он не собирался бросать или с кем-то делиться. Они смотрели друг другу в глаза и, наконец опомнившись, словно старик гипнотизировал её до этого, девушка выскочила через дверной проём на улицу.
Когда казалось, что ужаса больше нет, и вот оно спасение… она взглянула на мир. Мысль о том, что наступил апокалипсис, конечно, тронула её мозг. Машины горели, деревья горели, звук, словно на улице бушует ураган, крики, вопли, везде кровь, люди бегут во все стороны и вот он – собственной персоной – сам дьявол пришёл на землю. Очень высокого роста чёрная фигура, словно это увеличенный подросток в толстовке с натянутым на голову капюшоном, сзади него виднелись обгоревшие крылья и дым, идущий в небо, а в руках зажат огромный меч. Ветер повеял в её сторону, и девушку снова вывернуло наизнанку. Запах жжёных перьев, палёной свинины и крови, всё вперемешку. Утирая рот и последние слёзы, девушка побежала прочь… из этого ада… куда угодно, куда глаза глядят…
В одних колготках, вымазанная в крови и рвоте, с потёкшей по лицу тушью, размазанной губной помадой дама бежала вперёд. Холод полностью охватил её тело, но она его не чувствовала, слишком бешеный выплеск адреналина, организм работает в экстренном режиме и отказывается сейчас о чём-либо задумываться. Бежать…, только бежать…
Ей показалось, что хватит. Без сил девушка упала на асфальт…
Внезапно прекратилось всё: не было слышно звуков машин, завывания ветра, криков людей – полное отсутствие живых звуков, только блаженная тишина. Всё прекратилось…, всё кончено…
Слева от неё пыль начала сворачиваться в трубы… Потом добавился фоном какой-то гул… не кончено?
Девушка встала на колени… Тяжело вздохнула… Убрала руками с лица кровь, слёзы и растрёпанные волосы… Протёрла глаза… С трудом улыбнулась, чувствуя, что всё позади, и медленно начала поворачиваться назад…
Повернулась… Посмотрела… Улыбнулась… и… одним ударом её голову отсекли от тела.
***
Через 8 часов.
Прекрасное утро. Люди мирно просыпаются, зевают, тянутся в своих постелях. Они уже готовы снова присесть и пристегнуться на аттракционе повседневной рутины, чтобы этот качающийся, разноцветный вагончик снова унёс их в путь. Солнце нежно хихикает через окно в глазки и заставляет всех щуриться и улыбаться. Оно словно пытается хоть как-то подбодрить несчастных обладателей счастливого билета под названием «жизнь». Город оживает… медленно, постепенно, разрушая оковы сна, разгоняясь и набирая обороты. Ничто не способно нарушить эту утреннюю, безмятежную, если, конечно, ты не проспал, тишину, пока не раздаётся звук включающегося телевизора.
«Специальный выпуск! Вирус неизвестного происхождения…, химическое оружие…, террористический акт…, вчера поздно вечером произошло ужасное…, полиция вместе с военными эвакуировала и перекрыла огромную территорию города…, на место были вызваны сотрудники в снаряжении химической защиты. Что это? Полностью перекрыта и очищена зона в один квадратный километр. Закрыты следующие станции метро: линия 2 (станции Пигаль и Бланш); линия 12 (станции Аббес, Пигаль, Сен-Жорж). Зона отчуждения ограничена следующими улицами: северо-запад (Бульвар Клиши, улица Коленкур); север, северо-восток (улица Жозеф де Мэстр, улица Аббес); восток (улица Мартир); юг (улица Сен-Лазар, площадь Эстьен д’Орв); запад (улица Клиши)».
После услышанного понять, что ты живёшь в другом конце города и, тяжело выдохнув, переключить канал. Тебя это никак не касается…
***
– Давай быстрее, – говорил солидный мужчина в чёрном костюме, белой рубашке и галстуке человеку в форме полиции, у которого вся голова и форма были в крови, а сам он прикладывал какой-то кулёк с охлаждающим элементом к открытой ране выше лба сбоку.
– Да иду я, – тяжело ответил служитель закона, продвигаясь за солидным дядькой сквозь толпу журналистов, не обращавших на них никакого внимания. Те уставились в свои камеры и несут какую-то чушь, явно не имея никакого понятия о том, что происходит там, за жёлто-чёрной линией и за спинами военных.
Двое неизвестных подходили к открытому фургону. Полицейский поднял глаза на мирно стоявший фургон небесного цвета: внутри кипела настоящая жизнь, четыре человека сидели и что-то очень рьяно обсуждали, перебивая друг друга и очень активно жестикулируя.
