– Вот мой телефон, – девушка протянула мне бумажку с цифрами. Такой финт сильно меня удивил, она не обиделась, нет…, проявила упорство. Зачем? В душе я сильно обрадовался…, но она ждала ответ, а я не мог ответить ей так, как она хотела…
– Я позвоню, – улыбнулся я и подмигнул ей левым глазом. Она засмущалась ещё больше. Хочется потом позвонить, но нельзя…, нельзя! Это слишком опасно.
Меня хлопнули по плечу…
***
Я открыл глаза и увидел, как меня трясёт Генри.
– Вставай, валенок! Пора вставать, – Володя, наконец, отпустил меня, видя, что я пришёл в чувство, и ушёл к себе.
Снова мне приснилась наша первая встреча с Дашей. Боже, как же всё достало. Сколько времени прошло, долго я всё-таки буду проклинать себя за то, что не уберёг её, а теперь ещё и Котёнка потерял. Я закрыл лицо ладонями и тяжело вздохнул. Посидев так пару минут, убрал руки и открыл глаза. Меня сковал шок: на моей кровати, совсем рядом со мной, сидела она… на ней была моя чёрная рубашка с длинным рукавом, она любила в ней ходить по квартире, когда оставалась у меня. В моём скромном жилище ведь не было женской одежды, вот она и надевала мои шмотки, а я и не был против. Один чёрт не сильно любил рубашки, а она в моей одежде смотрелась очень красиво.
Растрёпанные, разбросанные во все стороны русые волосы, никакого макияжа – она не сильно любила его, но порой все-таки накладывала штукатурку на лицо. Такое ощущение было, что она только что проснулась вместе со мной. Сидит, зевает, строит мне рожицы, улыбается, а я сижу, открыв рот, и смотрю на неё.
– Милая, сегодня твой приход не сопровождается приступом боли в сердце, – весёлое привидение мотало в стороны головой и дурачилось. Я поднял свою руку и начал медленно тянуться к ней. Даша скорчила гримасу, будто я какой-то палкой собираюсь в неё ткнуть, и подалась в сторону от меня.
– Зачем ты пришла? Увидеть меня? – Слеза выступила и потекла по моей правой щеке, у девушки пропала улыбка, и она медленно покачала головой, голубые глаза смотрели на меня, она подалась вперёд и своим взглядом словно умоляла меня что-то понять.
– Ты хочешь мне что-то сказать? – Я был похож на сумасшедшего, но увидев в жизни столько чертовщины, я был готов верить во что угодно. И, к моему удивлению, у неё загорелись глаза. Я понял, что мыслю в правильном направлении, хоть это и звучит нелепо. Всё это похоже на детскую игру, когда нужно угадать слово, которое показывает ведущий, а он, в свою очередь, не может издавать каких-либо звуков, только жестами объясняет игрокам загаданное ему слово.
– Ты из-за девушки? – Наивно предположил я, и привидение поникло, не то, чтобы расстроилось, а скорее понимало, что это последнее дело – пытаться со мной контактировать без слов. В её глазах я отчётливо прочитал «дурак». А что я должен думать? Она улыбнулась, смотря в мои глаза, слегка наклонив голову набок. Потом Даша подняла свою руку ладонью ко мне и направила её в сторону моей руки, которую я пытался потянуть к ней парой минут ранее.
Наши ладони соединились, но я ничего не чувствовал. Мы смотрели друг другу в глаза. Я одну за другой терял медленно сбегавшие из глаз слёзы. Тишина, спокойствие, пустота…
– Макс! – Крикнул Шрифт, и я машинально дёрнул голову в сторону. – Ну, ты идёшь?
– Иду! – Громко и агрессивно ответил я.
А Даша… Даша исчезла.
***
Под голос Вилле Вало, звучавший в моих наушниках, я вышел во двор на тренировку. Скажу вам так: если вчера во мне кипела ненависть от того, что я ничего не мог изменить, то сегодня я был пуст, разбит, смят и выкинут. Песня способствовала убийству во мне какого-либо настроения. Ничего не хотелось. С таким настроем можно было не заметить, как весь мир остановился, пусть он хоть исчезнет, пропадёт, провалится под землю.
Я, словно охотник, готовившийся напасть на жертву, застыл на месте и насторожился. Вся спина покрылась мурашками, как на собаке встаёт дыбом шерсть, начал присматриваться и тихонько озираться. Никто не фехтует, двор пуст, словно его подменили. Где же привычный для этого времени стук бьющихся друг о друга деревяшек? Быстрое приближение сзади, я напрягся. Мне на плечо упала рука и я, действуя на рефлексах, произвёл захват. Мгновенно припал на ноги, чтобы принять более устойчивое положение, схватил руку нападающего, крепко прижал её к плечу и ловко вывернулся. После этого финта человек, который был сзади, попадал в очень неприятный захват и становился счастливым обладателем путёвки в травматологический пункт со сломанной рукой, но доводить до конца сие действие я не посмел, убедившись, что нападавший мне знаком.
Рене вскрикнула от неожиданности, а потом выплеснулась трёхэтажным пятистопным ямбом через хорей, да дактилем подгоняя, причём помимо французских ругательств она использовала несколько русских, скользнувших среди целой плеяды выражений. Я покорно отпустил руки и девушка, не ожидавшая этого, упала на землю. После поднялась, отряхнулась и посмотрела на меня с достаточной долей ненависти и смирения с тем, что я тот, кто я есть.
– Идиот! – Крикнула она.
