– Инквизиторство во Франции официальное только для верхушки, а на всех подступах к месту много журналистов и фотографов. Такое дело втихую провернуть не удастся в любом случае. Поэтому на территорию зоны поражения мы зайдём с парадного входа в этих костюмах.
– Понятно, – буркнул я. Ещё и париться в этом костюмчике, а потом переодеваться. – Кстати, а шмотьё куда?
– В сумку и оружие, и одежду. Сейчас прикидывают лучшее место для нас, где можно будет спокойно сменить экипировку.
– Как это сложно, – замученно произнёс я.
– Чтобы никто не догадался! – Сказал Шрифт в манере одного героя старого советского фильма и засмеялся.
Вручил мне костюм, и я стал перевоплощаться.
Кошмар, в этом убожестве я точно спекусь. На улице плюс пятнадцать и ни дождика, ни ветерка. Вчера вечером весь дождь пролился, а сегодня всё…, небесная канцелярия не опрокинет на нас даже маленького тазика с водой. Несправедливо!
Пока я проклинал это жёлтое проклятие, ко мне подошёл Шрифт в таком же наряде с большой чёрной сумкой в руках и Рене в костюме зелёного цвета с сумкой меньшего размера.
– Присядем на дорожку, – предложил Генри, и мы покорно приземлились. Я и Рене на диван, Шрифт на стул. Всё будет в порядке, всё будет хорошо. Не думать ни о чём, просто минутку помолчать и поверить в то, что увидим это место хотя бы ещё раз.
– Ну, что? – Проговорил Шрифт, поднимаясь. – Погнали.
Встали, застегнули до конца костюмы химической защиты, натянули на руки чёрные большие перчатки, взяли сумки и двинулись навстречу ужасу.
***
На улице уже стоял микроавтобус, готовый к поездке, а возле него целое стадо жёлтых, оранжевых, красных пингвинов и один зелёненький. Вообще не поймешь, кто есть кто.
– Что будет с Жульеном? – Спросила Рене у Шрифта.
– Его отправят в качестве помощника смотрителя в местечко недалеко от города Дижон, это в Бургундии. В коммуну Арне-ле-Дюк. Там спокойно, народу немного. Редко, когда хоть какая-нибудь сволочь объявляется. Места достаточно красивые, просто курорт…, – спокойно проговорил Генри.
– Ага, ты мне про Париж говорил то же самое, и куда мы теперь направляемся? – Подколол я Володю.
– Это другое, – пояснил он.
– Конечно, конечно, – усмехнулся я.
– Да погоди ты, – махнула на меня Рене. – А он как воспринял это? – Спросила она у Генри.
– Кажется, болезненно. Не знаю даже, – сказал Шрифт.
Наконец, разговоры ни о чём, томления и ожидания были прерваны: в центр вышел Грегори Атик, снял с себя верхнюю часть комбинезона и начал воодушевлять испуганных инквизиторов своей речью. Все замолчали. Мощный оратор, я ничего не понимал, но видел с каким импульсом, с каким нервом он доносит свои слова до подопечных. Их глаза загорались огнём настоящих бойцов, им казалось, что они готовы сворачивать горы и громить любого врага каким бы свирепым и жестоким он не был. Хороший ход, главное, чтобы после первого же столкновения они не разбежались во все стороны, что твои тараканы на кухне ночью, когда ты включаешь неожиданно для них свет.
– Загружаемся, – сказал мне Шрифт. Все направились ко входу в микроавтобус.
***
Мы приближались к месту. Рядом со мной стояло привидение Даши, положив мне руку на плечо. «Ничего родная, возможно, совсем скоро я буду с тобой». Поездку мы провели в полном молчании, словно мы находимся в небе и готовимся к прыжку с парашютом: вот-вот сейчас инструктор откроет дверь, высунется наружу, не знаю, зачем они это делают, потом вернётся к нам и объявит готовность тридцать секунд, а потом мы начнём по очереди выпрыгивать из салона. Правда, сегодня мы прыгаем без парашютов и прямо в жерло вулкана.
Журналистов-то набежало, просто мама дорогая: к месту не подъехать, не пройти. В результате автобус остановился на подступах к проходной, и по команде Грегори наш отряд начал покидать нагретые места в салоне. Даша всё время была со мной. Я ощущал тёплую поддержку от холодного приведения. Спокойствие, не было даже намёка на тревогу и волнение. Увидев нас, журналисты стихли. Обычным шагом, с сумками в руках мы подходили к военным с автоматами, которым было поручено охранять все входы в зону поражения. Военные были расставлены через каждые три метра, надёжно охраняя периметр. Грегори заговорил с одним из вояк, потом к их разговору присоединился темнокожий мужчина в строгом костюме. Через две минуты мы начали проникновение на территорию. Через громкоговорители в режиме повтора была запущена запись на французском. Я не достаточно был силён в языке, чтобы всё понимать, но отрывками я понял, что это закрытая, охраняемая зона и любая попытка проникнуть на территорию является нарушением закона.
Мы на месте. Вот они – первые шаги по враждебной, захваченной территории, а вслед нам защёлкали фотоаппараты и затрещали журналисты, смотря в объективы телекамер. Ждите, скоро по ящикам экстренный выпуск новостей. Я почему-то вспомнил фразу и изменил её относительно нашей ситуации: хорошие девочки и мальчики в такое время дома сидят, телевизор смотрят, а не по аду шастают. Ну, да ладно…
