– А у тебя есть? – Спросил я. Я водку с собой никогда не брал в рейд, слышал, что кто-то берёт, но сам почему-то не брал. Антисептик – рану обеззаразить, а если страшно, то хлебнуть, как говорится, наркомовские сто грамм – это всё не про меня. Я бы ею просто так заливался бы. Ну и зачем оно мне, собственно, нужно?
Генри снял с пояса флягу и кинул мне. Я открыл её, понюхал. «Ужас, гадость-то какая». Дал инквизитору. Тот схватил флягу и жадно стал глотать содержимое, в этот момент я посмотрел в сторону и поймал сильно удивлённый взгляд Эрвана Дайла, у которого ещё немного – и глаза бы точно лопнули.
***
Встали, отряхнулись, перевели дух, а теперь в боевой строй и дальше. Сирена продолжала визжать и не давала нам сосредоточиться на посторонних звуках. Мы продвигались глубже и, похоже, достигли центра прорыва. Возле публичного дома не на шутку было всё разгромлено, зрелище сверх жуткое. От увиденного инквизиторам стало дурно: вся улица была устлана телами мирных жителей, здесь не было ни одной военной формы, правда, было несколько сотрудников полиции и несколько поврежденных машин с эмблемами правоохранительных органов. Господи, увидев это, я побоялся представить, что нас ждёт внутри. Разорванные, обезглавленные трупы, разбитые, перевёрнутые машины… А, нет, вот и двое военных, располосованных на кожаные ремешки. Какая тварь способна на такое? На асфальте, в крови, которая стекалась в огромные лужи, были гильзы от автоматического оружия и самое жуткое, от чего никак не получалось абстрагироваться – это запах. Вонище, пропитавшее все вокруг! Бойня была примерно сутки назад, я даже не хочу пытаться описать тот смрад. У Рене на глаза накатились слёзы, думаю, её желудок, как и мой, не очень-то обрадовался и вовсю сигнализировал о возможных последствиях. Я, стараясь отвлечься, решил визуально изучить территорию.
На другой стороне улицы мне в глаза бросилось окно. За ним, как ни в чём не бывало, росли голубые цветы в длинных маленьких корытцах. Совсем маленькие бутоны, но их было очень много, казалось, что они прямо повсюду. Вот так кусочек света пробивается сквозь ужас бытия. На подоконнике цветёт голубая жизнь, а с другой стороны окна, под ними, лужа красной смерти. Их разделяет всего лишь стекло… прозрачное, хрупкое, которое никак ни спасает от лишних глаз и является очень смехотворной границей между жизнью и смертью.
Мои глаза невольно оторвались от цветов и побежали по стене. Дверной проём публичного дома, стоявшего прямо у нас по курсу. Медленно мы пошли к нему. Я возглавлял нашу боевую экспедицию в готовности принять первый удар. Слева был Грегори, а справа Генри. Неожиданно в дверях промелькнула знакомая рожа и тут же испарилась. Я остановился, резко вскинув руку вверх – мой жест все восприняли ежесекундно, замерев на месте и боясь даже воздух ноздрями громко втянуть.
Чёрно-красная морда с длинной белой бородой, как у старца Фуры из той старой весёлой телеигры. Ну что, чучело, загадки гадать будем? Я посмотрел на отряд. Все молча приготовили оружие и смотрели на меня.
– Умруны в хате засели, сколько – не скажу. Приготовиться к бою! – Произнёс я и взглянул на Генри. Намёк он понял без слов и быстренько перевёл остальным мои указания.
У самого входа я посмотрел на Грегори. Архинквизитор выждал паузу, а потом кивнул в мою сторону, с лёгкостью передавая мне лидерство в этой операции. Спорить сейчас не самое лучшее время и место, поэтому я тяжело вздохнул, но не показал своего недовольства. Самое опасное – это войти, потому что влетишь первым – и тебя сразу примут, а потом ритуальный костёр, слёзы друзей… Короче, покой нам только снится. Инквизиторы начали оглядываться, не понимая, чего я жду. Ощущая, что партия зашла в эндшпиль, я принял решение сыграть её сам и показал на себя указательным пальцем, мол, не переживайте, зайду первым, потом жестами объяснил, что следующими заходят Линдсей Ле Барон и Грегори, а уж потом остальные. Мне почему-то в голову пришла мысль, что у двухметрового детины Линди удар будет достаточной силы, чтобы срубить умруна пополам, ну, а Грегори – архинквизитор, тут и так всё ясно.
Приготовился. А ведь страшновато. Делать нечего, жалко этих несмышлёнышей первыми швырять, чтобы проверять безопасность пути, поэтому сам. Зачем я вообще согласился в это всё ввязываться. Ладно, причитать будем потом, а сейчас – вперёд! Быстрым кувырком через плечо, чтобы не повредить поставленный ирокез, я проник внутрь, и прямо надо мной мгновенно пролетели две обезображенные, когтистые руки на бессовестно близком расстоянии от моей задницы. Оказавшись на спине и обнаружив противника, я, не вставая на ноги, рубанул влево и вправо по ногам двум тварям, а потом уже поднялся. Обоих добили инквизиторы, залетевшие следом за мной, и тут мы замерли, оценивая обстановку. Один, два, три, и ещё…, ещё…, в общем, около десяти.
