Рекламная пауза продолжительностью в две секунды, пол стука сердца и снова… в бой! Размахивая мечом, рубя и отбиваясь от попыток смертельно ранить нас когтями и клыками, мы сошлись в схватке с дюжиной мерзких кровопийц. В принципе, вести с ними бой довольно легко: руби по рукам, по телу, по головам, у тебя в руках ведь не палка, а меч, в конце концов, но всё-таки не стоило расслабляться. А наш маленький детина Линди очень даже неплох, я кинул на него взгляд и стал свидетелем, как он с удара разрубил умруна по пояс. Вот это мощь! Жалко только, что мыслительные процессы у него тугие, но это не страшно, ещё научится. Он сейчас по молодости горячий и ничего не боится, даже меня.
Один из моих умрунов проявил чудеса акробатики, мне пришлось с ним повозиться: эта сволочь схватилась за лезвие моего меча и начала переть на меня, как танк. Нельзя отвлекаться, мой косяк. Я теперь был вынужден как баран давить в противоположном направлении и постоянно двигаться, чтобы вторая скотина не ударила меня в спину и ни в коем случае не вцепилась в меня своими клыками. Первый для меня угрозы не представлял, так как был занят моим оружием больше, чем мной. Тут в мою несветлую голову пришла безумная и совсем немыслимая идея: я выждал, когда вторая сволочь окажется за моей спиной, и резко отпустил руки. Умрун, державшийся за меч и навалившийся на меня, по инерции полетел вперёд на того, который был за моей спиной. Я, быстро разворачиваясь, уходя из своеобразного бутерброда, схватил его за морду и рванул в сторону, свернув к чертям шею, и уже мерзкое мёртвое тело врезалось во второго умруна, повалив его на пол. Я выдернул с пояса выкидной нож, встал на колено и пробил спокойно, без колебаний второму горло.
Скинул труп верхнего и схватил меч, который был зажат между телами двух любителей крови. Обернулся, в метре от меня, спиной ко мне сидит притихший умрун и жадно причмокивает. Я сделал два шага, взял замах во время приближения и полоснул мечом по скотине, а потом стремительно вонзил лезвие ей в спину. Тварь мерзко взвизгнула и поникла. Взяв упор ногой в её спину, я вытащил оружие и заметил под телом этой уродины труп. Понятно. Умрун трапезничал, поэтому не обращал на нас внимания – умом эти животные не шибко блещут. Подвинув дохлую скотину, я обнаружил свежий труп инквизитора. Вот зараза! Потеряли-таки одного несмышлёныша. Раздался крик сзади, и я резко развернулся, выставив перед собой меч. Нет, бой уже закончился, умруны повержены, инквизиторы столпились у стены.
– Не умирай, не умирай…, – по-французски причитал Эрван, стоя на коленях возле лежащего на полу инквизитора и зажимая руками рану на его шее.
Кровь била изо рта пострадавшего, чуть ли не фонтаном брызгала из раны через щели между пальцами на руке Эрвана Дайла. Вскрикнула Рене от неожиданности, Шрифт вытер со лба пот и подошёл ко мне.
– Дай сигарету, – попросил он. Я достал из кармана пачку и вытащил две, одну вручил Генри. Мы закурили.
– Как его звали? – Спросил я у Володи, показывая на смертельно раненого инквизитора.
– Тони, – произнёс мой коллега. – Никогда не выделялся. С соседнего тренировочного двора. Всегда был тихим, мирным, не первым и не лидером, а тут стал первым… – Договорив, Генри глубоко втянул в себя горький дым и сморщился.
– Не стал, – сказал я и показал за спину, на бездыханное тело молодого инквизитора.
– Ещё и Ален. Господи! – Зажмурился Шрифт и тяжело вздохнул. – Этот тоже оттуда. Смеялся много, фехтовал очень плохо, не мог с тяжёлым мечом долго управляться, уставал быстро. Тренировался только с деревянным, – поджал губы Генри и замолчал.
– Вот и результат, – обречённо произнёс я.
Мы смотрели на инквизиторов и на Рене. Они бегали и щебетали возле истекающего кровью Тони. Я его совсем не знал, видел всего пару раз, да, впрочем, как и всех. Я тут никого не знаю, кроме Володи да Рене, остальные просто временные коллеги, но парней всё равно было жалко. Им всего по семнадцать лет, и погибли так ужасно: загрызены существами, похожими на людей, что дикими собаками…
Огляделся по сторонам. Ну и устроили мы тут резню, теперь только подниматься наверх, а оттуда такие пугающие звуки доносятся, что уши в трубочку сворачиваются. Хочется, чтобы сигарета не кончалась… и чтобы этот кошмарный сон уже наконец-то завершился…
***
Докурив, не желая принимать досадную мысль о том, что наш перерыв подходит к концу, я непринуждённо потянулся в карман за пачкой. У меня тряслись руки, скорее всего, от неожиданности, от шока, от всего увиденного. Курить я не хотел, но ещё больше мне не хотелось подниматься наверх, откуда доносились невыносимый рёв и непрекращающаяся мышиная возня.
Генри, видя, что на мне лица нет, положил руку мне на плечо, и без особого удовольствия это касание вернуло меня из мысленного полёта в ужасающую реальность.
Володя тоже устлал, его глаза были красными, они воспалены и слезятся. Было ощущение, что за сегодняшнюю ночь мой коллега резко постарел лет на десять.
Где-то на заднем плане разносится молитва Эрвана и чьё-то всхлипывание над свежим трупом инквизитора у стены.
