Холодное лезвие легло на моё горло, в бок тоже что-то упёрлось. Как же я не смог почувствовать приближение постороннего? Этого просто не может быть! Я с каждым днём становлюсь сильнее. После моей смерти мои инстинкты и чувства обострились как никогда, но я вновь позволяю кому-то угрожать мне.
– Добрый вечер, – поприветствовал меня знакомый голос. – Рад снова застать тебя врасплох. Теперь я могу убить тебя в Париже, в городе любви.
– А, – дурашливо усмехнулся я. – Это ты – мой внештатный ангел-хранитель? Далеко ж ты забрался, чтобы произвести на меня впечатление. У тебя прекрасно получается это делать.
– Я принёс благую весть, мой маленький козлик. Твоя драгоценная жизнь в безопасности. Можешь возвращаться домой, но сперва посетил бы ты прекрасный город Лиссабон, да сходил бы в музей Галуста Гюльбенкяна.
– И что мне там делать? – Удивился я.
– Картины смотреть и искать ответы на свои вопросы, – лезвие исчезло с моего горла, в бок больше тоже никто не колол.
Я максимально быстро обернулся и начал жадно смотреть по сторонам, но за моей спиной никого не было. Что это за чертовщина? Кто же ты такой, мой ангел-хранитель?
***
Дрожащей рукой я держал сигарету и думал, какого чёрта? Париж, Лиссабон, с каких пор я стал ярым путешественником? И почему мой тайный доброжелатель отправляет меня туда? Откуда он знает, что охота на меня в Петербурге завершена? Если он приехал из России в Париж специально, чтобы поговорить со мной, тогда у меня к нему куча вопросов. Во-первых, и в главных, откуда он знал, где я? И это будет мучать меня до бессонницы, до страшной боли в голове. Кто он такой?
Учуяв инквизиторский запах, я со злостью резко обернулся и увидел вдалеке Пьера. Он шёл ко мне вместе с Рене. Значит, с обонянием моим всё в порядке. Я всё ещё чувствую запахи. Вкусы, наверное, тоже различаю. Тогда что происходит? Почему мой таинственный друг недосягаем для моих рецепторов?
(Говорят по-французски)
– Добрый вечер, – как-то пристыженно поздоровался и опустил глаза в пол французский инквизитор. На Рене вообще лица не было.
– Что с вами? – Напрягся я. Моё воображение сразу нарисовало картину, что передо мной извиняются, потому что предают меня. Сейчас набегут со всех сторон местные полицейские, другие инквизиторы и попытаются поймать меня. Я, конечно, без боя не сдамся, и меня убьют.
– Линдси убили, – почти шёпотом сказала мне Рене.
– Когда? – Спросил я.
– Вчера утром обнаружили, – ответила девушка.
– То есть либо вечером, либо ночью…, – мыслил я вслух.
– Возможно, в тот самый момент, когда мы стояли здесь, – сказал Пьер. От напряжения я закурил. Я думал о том, кто мог быть убийцей, и по своей комплекции Линдсей Ле Барон подходил на роль мерзавца лучше всех. – Прошу простить, что подозревал вас.
– Чего? – Удивился я. – Даже не думай об этом, – махнул я рукой, осознав слова сына архинквизитора. – Я тоже тебя подозревал, как и всех.
– Меня? – Пьер был шокирован от моих слов.
– Да, тебя. Потому что в такой ситуации виновным может быть абсолютно кто угодно, – объяснил я этому не желающему взрослеть ребёнку.
– Но какой у меня мог быть мотив? – Развёл руки в стороны парень.
– Она, – я указал на Рене. – Она – твой основной мотив. Из-за неё ты теряешь голову, теряешь контроль и даёшь волю своим эмоциям.
– Да, – согласился Пьер. – Я люблю её. – Эти слова заставили Рене покрыться лёгким румянцем.
– Я знаю, – понимающе похлопал я француза по плечу. – И убийца тоже это знает.
– Как нам изловить этого недостойного? – Спросил меня инквизитор.
– Самый древний и самый лёгкий способ – это на живца. Тогда вопрос, на кого будем ловить? – У меня в голове была только одна кандидатура.
– Я буду приманкой, – резко перебил меня Пьер. – Я сегодня и завтра днём объявлю всем инквизиторам, что ночью хочу побродить в одиночестве по Елисейским Полям. Что мне необходим покой и время, чтобы побыть с собой наедине.
– Нет! – Резко отреагировал я. – Убийца, который скрывается среди вас, ощущает себя всегда под прицелом. У него постоянно повышен адреналин и обострен инстинкт самосохранения. Если ты громогласно заявишь, где ты будешь, он никогда не рискнёт обнаружить себя.
– Что тогда делать? – Разочарованно вопросил месье Атик.
– Ты должен донести эту информацию другим образом: не привлекая лишнего внимания, отвечая на вопросы других или же якобы интересуясь, где будут другие – так невзначай сказать всем, где будешь ты. Ни в коем случае нельзя делать громких заявлений. Всё должно быть предельно аккуратно, но знать о твоём местонахождении должны все, – объяснил я.
– Ребята могут заинтересоваться, почему именно там? – Предположила Рене.
