Я взвалил на себя руку Пьера Атика и, поддерживая его, вёл домой. Мы уже почти пришли к месту, как я увидел в конце улицы плачущую, переживающую Рене Дарк. Наверное, она волновалась о своём сводном брате, а, может, он, наконец-то заслужил её уважение, и теперь она смотрит на него как на мужчину. «Не стоит переживать, Рене», подумал я и улыбнулся. С ним всё будет хорошо, а я исчезну из Парижа и вряд ли когда-нибудь снова появлюсь здесь. Хватит с меня. Отпуск хуже оперативной работы. Ещё и свои же коллеги кишки выпустить пытаются.
Мы медленно вошли во внутренний двор и увидели мрачных инквизиторов. Психически они были сломлены и раздавлены – такого упадка настроения я, по-моему, вообще ни разу не встречал. Никто не смотрел друг другу в глаза, все сторонились друг друга, держали приличную дистанцию, всем было стыдно и больно.
(Говорят по-французски)
– Друзья, братья, – слабо произнёс Пьер Атик. На него посмотрели и, увидев кровь, поспешили на помощь. Подхватили на руки.
– Что случилось? – Спросил Грегори Атик. – Он посмотрел на меня, но не как на врага, а как на обычного инквизитора. Другие тоже не рискнули что-то говорить мне и пытаться меня атаковать. Всё-таки все видели, что я принёс их брата.
– Всё кончено, – тяжело ответил сын архинквизитора. – Убийцей был Себастьян Петит. Русский спас меня и убил его на Елисейских Полях.
– Себастьян? – Начали причитать инквизиторы. – Зачем ему это?
– Он был мужеложцем. Его возлюбленным был Людовик Перейра, – объяснил раненый парень.
– А я его обезглавил, – проговорил Грегори, понимая мотив своего подопечного.
– Месье, вы сделали то, что должны были. Ведь он был отступником, – сказал Эрван Дайл. В этот момент Генри Шрифт посмотрел на меня и поджал губы.
– Да, – тихо произнёс архинквизитор. – Но вы не успели, Пьер, – добавил он и все шумы разом затихли. Инквизиторы замолчали и боялись издать любой звук. Все взгляды были устремлены на раненого парня.
– Что произошло? – Насторожился я, понимая, что что-то здесь неладно.
– Он убил…, – начал говорить Грегори Атик, но, посмотрев на своего сына, надолго замолчал. Молодые ребята смотрели на своего лидера и боялись даже воздух шумно в лёгкие набрать. – Он убил, – архинквизитор собрался с мыслями, ведь негоже ему проявлять слабость, – Рене Дарк.
– Нет, – очень умоляюще, трепетно промямлил Пьер. – Нет! – Его голос стал нарастать и превратился в крик. Он бился в руках своих братьев, давился соплями и выл, выкручивался и рыдал. Все силы, которые ещё остались в его теле, он выплёскивал наружу. Ничего не оставляя себе, потому что ему уже ничего не нужно было.
Генри хлопнул меня по плечу и предложил пойти к нему. Я охотно согласился.
***
Мы сидели за столом. Перед нами стояла бутылка водки, в пепельнице тлели недокуренные сигареты.
– Вот такая вот петрушка получается, – в пустоту произнёс Володя.
– Ребят жалко, – отозвался я. – Рене…
– Понимаю, но всё уже произошло, а нам остаётся только жить дальше, – Шрифт налил нам по рюмке и поднял одну вверх. – За Рене, я любил её как дочь. Мне будет её не хватать. Она умерла как инквизитор, хоть и рождена была человеком.
– Она была сильна духом и телом. Мне бы очень хотелось покинуть Париж, зная, что всё хорошо, а так – остаётся мерзкий осадок. Очень больно, – проговорил я.
– Куда собираешься? – Поинтересовался Шрифт.
– Я думал, ты мне скажешь, – улыбнулся я.
– Справедливо, – ответил Генри и ушёл к себе в комнату.
Через несколько минут он вернулся, держа в руках папку с какими-то бумагами.
– Алекс Фонте Юриа Кошта, – с трудом прочитал Володя. – Портовый грузчик в Лиссабоне. Держи, – он передал их мне. Я с интересом начал изучать бумаги. – На этом наши совместные дела закончились.
– Закончились, – пробурчал я, с интересом читая информацию о своём отце.
– Так выпьем же за это!
***
Я собрал свои вещи. Простился с Рене, уехал за город и, установив под телепорт бомбу, отправил себя в Лиссабон.
Приземлился я в парке Эдуарда Седьмого на зелёную траву, от которой веяло тёплым летом. Когда я поднял голову, я увидел зелёные кусты, подстриженные очень оригинальным образом и убегающие от меня к памятнику Маркизу де Помбалу. За ним возвышался город, а вдалеке виднелась синева глубокой судоходной реки Тежу.
Пока я отряхивался, ко мне подбежала парочка молодых людей. Они были очень взволнованы и поражены моим появлением из пустоты.
– Surpreendente. Você é um mago??9 – Воскликнула девушка, и тут я осознал, что абсолютно не понимаю, чего от меня хотят.
– Mago, mago10, – как болванчик произнёс я. Слово очень похоже на наше слово «маг», если пристанут, покажу им мыследействие, пусть радуются, а я свалю. Ребята улыбнулись, переглянулись и что-то задумали.
– Mago, mostre-nos um truque11, – не отставали они от меня. Ага, слово похожее на «трюк», это можно.
