– В итоге мы получили приказ уничтожить его. Конечно, может, тело ребёнка – это сосуд для демона, но, может быть, ребёнок должен был стать последней жертвой в этом обряде, – отец снова налил себе и мне. – Один из моих товарищей подошёл к младенцу и вскинул руку с ножом, я атаковал его мыследействием. Через мгновение в свете ночной луны и в пламени костра начался бой. Мы рубили и резали друг друга из-за этого малыша. Ярость вскипела в нас по отношению друг к другу. Я был очень тяжело ранен, но выжил и ушёл с того поля, держа в одной руке меч, а в другой ребёнка, – он выпил, встал со своего места и отошёл от меня. Потом повернулся ко мне, закурил. – Чтобы спасти жизнь ребёнку и себе, так как я стал отступником и должен был умереть от рук инквизиторов, я отдал малыша своей любимой девушке, а сам сбежал из России. Я всё ей рассказал, она долго отказывалась от правды, но согласилась, что нам необходимо было прекратить нашу связь, чтобы она и малыш были в безопасности. Я понимал, что его будут искать, благо, никто не знал о моей девушке. С тяжёлой болью на душе мы расстались, а через двадцать семь лет ко мне приходишь ты. Я не знаю, что испытывать. Не знаю, что должен ощущать, но, наверное, я счастлив.
– Это сарказм? – Спросил я.
– Нет, – улыбнулся мужчина. – Ты не демон и не какая-либо другая адская тварь. Ты – инквизитор. Я полагаю, что для того обряда была нужна не обычная кровь, а кровь человека с даром. Если бы ты погиб, возможно, ритуал был бы завершён. Теперь я твёрдо знаю, что мы поступили правильно.
– Хорошо.
– Но тебе придётся уйти. Пойми, у меня новая жизнь. Я отдал свою прежнюю жизнь, стал предателем, чтобы ты имел право жить. Вот и живи.
– Спасибо, отец, – улыбнулся я.
– Я же тебе сказал, я не твой биологический родитель.
– Это совершенно не имеет значения, – грустно добавил я. Он посмотрел на меня и чуть не пустил слезу.
– Переночуй сегодня, а завтра будь добр…
– Да, понял я, – я махнул рукой и выпил очередную порцию медроньи. – А ничего так напиток, – усмехнулся я.
***
Оказалось, что появился я в Лиссабоне совсем недалеко от места, куда советовал мне заглянуть мой внештатный ангел-хранитель. Я прогулочным шагом блуждал прекрасным летним днём по столице Португалии. Дышал приятным, влажным воздухом и ощущал прелести тёплого времени года.
Когда я уже подходил к музею Галуста Гюльбенкяна, я почувствовал присутствие инквизиторов. Недалеко от меня стояли люди в тёмных балахонах с капюшонами, у одного на груди висел крест. Незнакомцы тоже меня заметили, они обернулись и долго смотрели на меня.
– Eu sinto o poder13, – произнёс один из товарищей в балахоне с капюшоном на голове. Затем он вышел из толпы и снял капюшон. У него были тёмные волосы, маленькая бородка, шрам на переносице и на правом глазу. – O que você está fazendo aqui?14 – Крикнул он мне, но я ничего не понял.
С помощью переводчика я перевёл несколько фраз, что я из России. Сегодня уезжаю, приезжал всего на один день.
– Você é um inquisidor?15 – Спросил меня мужчина, похожий на монаха. Я понял слово «инквизитор» и вопросительную интонацию.
– Sim16, – ответил я.
– Nós precisamos dele17, – сказал кто-то моему собеседнику. – Eu estou sentindo isso18.
– Vá conosco19, – крикнул монах и махнул рукой в их сторону. Я указал пальцем на себя, на что мне кивнули головой.
***
Мы пришли к какому-то дому. Люди, я так понял, что это были жильцы, стояли во дворе и крестились. Первым шёл монах, с которым я беседовал, с большим крестом на груди. Все были с капюшонами на головах. Один я в кроссовках, джинсах, футболке, в тёмных очках и с сумкой за плечом.
«Demônio»20, со страхом шептали люди и бережно прикасались к инквизиторам. Те же в свою очередь, не обращая внимания на гражданских, входили в многоквартирный дом. От напряжения я закурил. Я видел животный страх в глазах людей на улице, у одного мальчика была прядь седых волос на голове. Что происходит?
Внутри помещения инквизитор со шрамом на глазу повесил мне на шею амулет трикселион.
– O mal mora aqui21, – сказал он, но я, разумеется, ничего не понял.
Мы поднимались наверх. Двери в квартиры были нараспашку. Люди в панике покинули свои жилища.
Когда дошли до нужной квартиры, монах что-то проговорил своим. Я не пытался его слушать. Я принюхивался к запахам гнили и жженой серы, к тому же, я почувствовал значительный холод. Я открыл дверь, не дожидаясь португальцев, и вошёл внутрь.
Я прикасался ко льду, образовавшемуся на стенах. Я видел перевёрнутую мебель и разбитые зеркала. Человеческая рвота в коридоре. А в большой комнате я встретил это существо.
Девочка сидела на потолке и скалилась, глядя на меня. Звериное, утробное рычание издавало её нутро. Я спокойно посмотрел по сторонам, нашёл, куда можно сесть и присел. Я не сводил глаз с этого существа, а оно с меня.
– Venisti22, – изрыгнуло из себя это создание.
– Чего ты там ляпнула, тварь? – Спросил я.
