– Видите ли, я долго размышлял над тем, что является русской идеей. – Мэр вел своего спутника среди восхитительного ландшафта, где повсюду, куда ни обращался взгляд, была вода: извергалась в виде фонтанов, ниспадала шумными водопадами, бурлила в холодных и горячих гейзерах, струилась ручьями, блестела близкими и дальними озерами, выпадала дождями, сливалась в далекое необъятное сияние Мирового океана. – Я задавал себе вопрос, что лежит в основе русской истории и русского исторического творчества… Может быть, монархия? Или православие? Или великое пространство? Или великая мечта о бессмертии? Нет! Русская идея – это идея воды. Той всемирной воды, из которой возникли континенты, которая составляет основу живой материи, пребывает в нас и вокруг нас. Недаром эра Водолея, которая уже наступила, – это эра России! В России текут самые великие реки, находятся самые великие озера! Россия первенствует в мире по запасам пресной воды! Мистика русской природы, волшебство русской души – это мистика и волшебство воды…
Они проходили мимо великолепных фонтанов. Шумные, бурлящие струи взлетали в небо, кипели на воздухе стеклянными бурунами, рушились в водоемы, окутанные радужной пылью, распадались на пышные косы, рассыпались на летучие брызги, били из мраморных чаш, из гранитных сосудов, из раскрытых ртов, ноздрей и ушей диковинных скульптур, напоминавших обитателей заводей и омутов.
– Прошу вас, – приглашал Мэр, проводя гостя сквозь прохладную водяную пыль и душистую свежесть, – отведайте воды, приобщитесь к русской идее…
Фюрер осторожно почерпнул из бассейна, пригубил. Вода была ароматной, дивно холодной, волшебно сладкой. Он выпил еще. Голова у него закружилась, словно с водой проникла в него родная русская сила, заповедная мощь, и он наливался великими знаниями, таинственными искусствами, чудными голосами забытых предков и сокровенных богов.
– Водяной – самый значительный русский бог, значительней Нептуна и Посейдона.
Мэр подвел Фюрера к бронзовой величавой фигуре, голой по пояс, с косматой, рассыпанной по груди бородой, с перламутровой раковиной на голове, откуда извергалась вода. И Фюрер, опьяневший от волшебной влаги, узнал себя. Открыл в себе родного русского бога, которого боялся признать, поклоняясь чуждому еврейскому божеству. Душа, орошенная живой водой из чудодейственных фонтанов, вспомнила своего истинного пращура, после долгих скитаний вернулась на Родину.
– Водяной – это бог русских рек, на которых создавалась Россия, – продолжал Мэр. – По рекам, с севера на юг, «из варяг в греки», продвигалась русская государственная идея… По рекам, с юга на север, вместе с Андреем Первозванным, продвигалось русское православие, сохранившее под восточными, еврейскими ризами водяных славянских богов, что блестяще доказал великий художник и теоретик Илья Глазунов… Рыба – этот символ первохристиан, глубоко понятен русским, народу рыбарей… Мечтой о великой воде был исполнен Петр Первый, затевая строительство флота… Той же мечтой был одержим адмирал Горшков, создавая океаническую советскую цивилизацию… Моя поддержка Севастополя и Черноморского флота – это инстинкт воды, русская религия водяного…
Теперь они шли горами, с которых низвергались водопады, падали оземь гремящей мощью, расщеплялись по склонам на белые волокна, долбили мокрый блестящий камень, оглушали неумолчным ревом, ослепляли огненными солнечными спектрами…
Фюрер жадно вдыхал влажный воздух, подставлял под потоки раскрытые ладони, на которых начинали танцевать серебряные водяные танцовщицы, пил с ладоней, хватал губами пролетавшие брызги; не удержался, встал под водопад, который охватил его своим шумом, блеском, дымными радугами, был похож на водяного со слипшейся бородой, в которой ожили жуки-плавунцы, личинки стрекоз, головастики. Стальная немецкая каска, избитая осколками русских мин, казалась великолепной перламутровой раковиной, источавшей свет и сверкание. И крохотный осьминог оседлал ее, поднимая чуткие щупальца, напоминал пучок волос на голове князя Святослава.
– Каналы, которые рыл Сталин, делают сталинскую империю суши империей воды! Канал Москва-Волга, Беломорско-Балтийский канал, Волга-Дон, Великий Туркменский канал – это лишь первый чертеж грандиозной системы каналов, которые, по замыслу Сталина, должны были связать Европу и Азию в грандиозную империю рек! Переброска сибирских вод в Среднюю Азию, переброска Северной Двины и Мезени в Волгу, а также малоизвестный сталинский замысел, по которому Волга соединяется подземным каналом с Рейном, а последний – с Сеной и Тибром, делают Сталина великим евразийцем, объединяющим русский дух с германским гением, средиземноморские культуры с культами славян и арийцев…
