Нынешняя, субботняя, встреча олигархов проходила в храме богини Астарты, где проживал электрический магнат Роткопф, управлявший прямо из дворца энергетическими потоками страны. Поскольку пульт управления соединялся с генераторами множества электростанций, контачил с высоковольтными линиями, сам дворец размещался на внушительных фарфоровых изоляторах, напоминая свайную постройку. Титановые фаллосы на крыльце накапливали заряды статического электричества, и между ними с периодичностью в один час проскакивала трескучая молния. В доме начинало чудесно пахнуть грозовым озоном, мокрой, поваленной дождем пшеницей и васильками.
Субботний день включал в себя рабочее время, когда олигархи решали проблемы финансов и собственности. Затем планировалось ритуально-мистическое действо, на которое был приглашен почетный гражданин Города Золотых Унитазов, покровитель и священный имам олигархов Плинтус. День завершался фейерверком и небольшой оргией, для участия в которой были привезены три женских ансамбля песни и пляски: негритянки из Верхней Вольты, еще не зараженные СПИДом, исполнительницы буддийских песнопений и массажистки из Таиланда и огненноволосые жрицы из Северной Ирландии, песенный батальон Ирландской республиканской армии. Было также несколько звезд российской эстрады. Все они, дожидаясь вечерних игрищ, гуляли в окрестных рощах, флиртуя с охраной.
Олигархи собрались в просторных покоях, выполненных в стиле дворца Навуходоносора, с золотой клинописью, рассказывающей о славной истории российского олигархизма. Магические вавилонские животные, являвшиеся странным гибридом льва, орла, жирафа, змеи и рыбы, по мнению хозяина дома Роткопфа, символизировали союз олигархов, различных во внешнем облике, но единых по сути. За окнами великолепно и пышно, в осенних красно-золотых тонах, сияли висячие сады Семирамиды. На стенах трепетали цифрами электронные табло, на которых высвечивались время в различных часовых поясах, курсы мировых валют, котировки ценных бумаг виднейших мировых корпораций, таких как «Ниссан», «Дженерал дайнамик», «Шелл», «Рургаз», а также «Вологдасельхозкооперация», молодой российской фирмы, достигшей колоссального могущества на мировых рынках. Тут же, среди цен на нефть, сталь, уран и алмазы, присутствовали данные о содержании белка и сахара в моче Рокфеллера, Дюпона и Моргана, что несколько стабилизировало пошатнувшиеся финансовые рынки Юго-Восточной Азии и увеличивало доверие к доллару.
Олигархи сидели в шести мягких удобных креслах, лицом к небольшой кафедре, где из ливанского кедра был вырезан вавилонский лев. На кафедре находился Министр экономики со странной фамилией Грех, которую он при знакомствах произносил с самоиронией, тут же прибавляя: «Грех первородный», – чем вызывал неизменные улыбки знакомцев.
Молодой, симпатичный, напоминавший лицом кофе со сливками, куда кинули крошку стрихнина, он выставлял на аукцион остатки государственной собственности, надеясь за счет поступлений в казну обеспечить выплаты по внешним долгам и покрыть расходы на содержание кремлевской администрации.
– Господа, – Грех, держа в руках деревянный молоток, мило и застенчиво улыбался, – на продажу выставляется государственный музей Эрмитаж… Стартовая цена – один миллиард долларов!..
– Миллиард двести!.. – перебил его алюминиевый магнат, у которого глаза от долгого созерцания белоснежных слитков приобрели цвет начищенной алюминиевой ложки.
– Миллиард двести – раз!.. – страстным голосом, напоминающим вопль псалмопевца, возопил Грех. – Миллиард двести – два!.. Миллиард двести – три!.. – Молоток гулко грохнул по кафедре, в которой зазвенели все древесные смоляные жилки. – Сделка состоялась, господа!..
– Зачем тебе Эрмитаж? – заметил никелевый магнат, чья голова при определенном освещении напоминала никелированную кастрюлю. – Ты же слабо разбираешься в живописи…
– Я подарю Эрмитаж моей любовнице Мими, которая танцует в «Мулен Руж» и любит наведываться в Россию. Пусть Зимний дворец будет ее летней резиденцией, – отозвался счастливый обладатель сокровищницы русских царей, уже мечтающий, как переделает Галерею двенадцатого года в спальню примадонны.
– Прошу внимания, господа! – Грех любезно, но и требовательно прервал пикировку олигархов. – На продажу выставляется памятник древнерусской архитектуры: храм Покрова на Нерли. Стартовая цена восемьсот миллионов долларов!
– Миллиард!.. – буркнул бородатенький, похожий на серого козлика нефтяной олигарх, у которого язык, черно-фиолетовый, с зеленоватым оттенком, был цвета сырой нефти, которую тот пробовал на вкус, определяя содержание в ней углеводородов и серы.
– Миллиард – раз!.. – возопил Грех. – Миллиард – два!.. Миллиард – три!.. Сделка состоялась, господа!..
– Ну а тебе для чего эта груда известняка? – не унимался ироничный никелевый магнат.
