– Я его распилю на куски и отправлю своему американскому другу. Он собирает храм в районе Большого каньона, где любит сниматься в ковбойских фильмах. Давно искал повод сделать ему подарок. – Владелец храма Покрова на Нерли показал насмешнику свой фиолетово-черный язык, дыхнул бензином.
– Теперь, господа… прошу внимания… на продажу выставляется Куликово поле как возможная крупнейшая сделка при свободном обороте земель… – Грех радовался успешному течению аукциона, чувствуя себя воистину Маклером государства Российского, как называли его в кругах западных инвесторов. – Стартовая цена – девятьсот миллионов долларов!..
– Миллиард сто!.. – раздраженно буркнул владелец металлообрабатывающих гигантов, огромного размера кавказец, похожий на белую репу с усиками. – И прошу никого не вмешиваться, если вам дорог хрупкий мир в нашем бизнес-сообществе…
– Миллиард сто – раз!.. – Грех голосил так, словно разбежался, кинулся вниз с высокого утеса и ветер доносил его истошный, предсмертный вопль. – Миллиард сто – два!.. Миллиард сто – три!.. Поздравляю вас, батоно, – обратился он с сияющей улыбкой к кавказцу. – Не удивляйтесь, если теперь за вами закрепится прозвище Дмитрий Донской…
– Ну а тебе, Донской, на хер эта поляна, заросшая лебедой и крапивой? – Никелированный зайчик ослеплял бараньи глаза лысому, с толстенным затылком, горцу.
Тот не обижался, довольный ценой, сопоставимой с той, которую заплатил за приобретение Бородинского поля, Чудского озера с Вороньим камнем и обширных территорий под Прохоровкой в районе Курской дуги.
– Еще сам не знаю, зачем поляна… Может, отдам под полигон бундесверу, а может, отведу под захоронение радиоактивных отходов. Мы – страна великих пространств, которые должны работать! Обмоем сделку, господа!..
Он щелкнул в воздухе огромными пальцами, как будто сломал шейку ребенку. На этот звук вышли служители в одеяниях ассирийских воинов, неся на подносах бокалы с морковным соком, выжимкой из корочек авокадо и сложным напитком из натуральных цитрусовых с шалфеем и корнем женьшеня.
Олигархи, не желая полнеть, избегали калорийной пищи, предпочитали натуральные соки, лишь иногда позволяя себе чуть обжаренные муравьиные яйца.
Каждый из присутствующих взял свой любимый напиток.
– К делу, господа, – прервал их вегетарианское пиршество плотоядный Грех, любитель шашлыков и крепких возлияний. Из вежливости он испил сок жимолости и теперь едва скрывал отвращение. – На продажу выставляется Мавзолей Ленина, работы архитектора Щусева, вместе со своим единственным обитателем. Стартовая цена два миллиарда долларов!..
– Беру!.. Плачу три миллиарда!.. Надеюсь, наш уговор сохраняется и никто из вас, братья по вере, не перебежит мне дорогу!.. – с угрожающим видом произнес никелевый магнат, поворачивая во все стороны свою металлическую башку, похожую на башню броневика.
– Три миллиарда – раз!.. Два!.. Три!.. Продано!.. – Грех рыдал, словно у него от груди отрывали младенца. Грохнул молотком, так что от кафедры отлетела кедровая щепка. – Поздравляю вас, владелец северных руд, с великолепным приобретением!
– Завидую всем сердцем, – произнес маленький, мохнатенький, словно паучок, олигарх, чей вид странным образом выдавал в нем владельца интернет– и телекоммуникаций, сплетающего здесь, в России, часть мировой паутины. – Если бы не слово чести, я бы перебил твою сделку… Знаю, что ты задумал, хитрец… Хочешь погрузить Мавзолей на ледокол того же названия и возить по всем портам мира, устраивая передвижную демонстрацию тела Ленина? Отличный коммерческий проект! Вершина шоу-бизнеса!
– Но ведь это опасно! – энергично возразил нефтяной магнат, рыгая девяносто вторым бензином. – Мир все еще грезит революцией! Ты будешь подносить к континентам эту горящую головню, и мир опять запылает. Тебе этого не простит человечество!
– Тебе не простит и Россия! – подхватил алюминиевый олигарх, выкатывая белые металлические глаза. – Как только о твоей покупке узнают «Красные ватаги», они тотчас атакуют наш город. Третьего дня начальник охраны сообщил, что с электрических проводов на стене была снята убитая током девушка-боевик из «Красных ватаг». Она имела при себе кремовых тортов две штуки и мою фотографию, для совершения теракта.
– Не волнуйтесь, братья по вере, – снисходительно и чуть высокомерно успокоил их никелевый владелец. – Мавзолей останется там, где его воздвиг знаменитый Щусев. Более того, я предприму капитальный ремонт сооружения, ибо в некоторых местах образовались трещины и в них поселилась трава. Я вложу дополнительные деньги в лабораторию бальзамирования и не допущу, чтобы тела коснулось тление, ибо Ленин, вы можете сколько угодно улыбаться, стоял у истоков нашего с вами благополучия. Это он обобществил всю имевшуюся в России собственность, способствовал ее непомерному увеличению, что облегчило нам ее раздел и приватизацию. Представляете, как бы долго нам пришлось бороться с мелкими собственниками, прежде чем мы отобрали бы их достояние! А здесь мы разрезали страну, как спелый арбуз, и каждый вынул свой сочный сладкий кусок.
