Девушка не слышала этих слов. Но то, как она гладила притихшего рядом с ней мутанта-убийцу, и то, как зверь покорно откликался на ее прикосновения, как бы намекало: пожалуй, в словах Герцога что-то есть.
– Я против того, чтобы возвращаться, – со свойственной ему категоричностью заявил Зигфрид. – Мы понятия не имеем, что там происходит, и риск мне представляется неоправданным. Договорились же – идти к Алхимику. У нас есть товар, у него – возможность указать нам путь домой. А это все, что нам нужно в этом гостеприимном городе.
– Что-то непохоже на тебя, Зиг, – запальчиво заявил Книжник. – Ты же ничего не боишься! И всегда приходишь на помощь слабому!
– Совсем не боятся только психи, – отрезал Зигфрид. – Я предпочитаю разумный риск. А что касается слабого… – он указал на Пророчицу. – Так ей я и пришел на помощь. И вовсе не желаю, чтобы всех вас перебили из-за вашей болезненной щепетильности.
– А вот давайте у Пророчицы и спросим, – предложил Тридцать Третий. – Она все молчит. Но ведь ей, как никому, известно возможное будущее!
Тридцать Третий сделал шаг в сторону девушки, и мут, скосившись на кио мутно-багровым глазом низко зарычал. Три-Три остановился. Мут мелко задрожал, как двигатель на холостом ходу, в любую секунду готовый сорваться в атаку.
– Скажи, как нам поступить? – обратился он к девушке, задумчиво сидевшей на обломке бетона. Она куталась в кусок плотной синтетической ткани, заменившей ей плащ. – Вернуться? Или идти дальше? Ты так и не рассказала о своих собственных планах. Хочешь ли ты назад, в Логово? Или сейчас лучше где-нибудь отсидеться? В Гавани, к примеру…
Девушка провела ладонью по голове зверя – и тот, мгновенно успокоившись, снова растянулся у нее в ногах. Пророчица оглядела спутников.
– Не хочу никого расстраивать, – спокойно сказала она. – Но у нас просто нет никакого выбора.
– Что ты имеешь в виду? – насупился Зигфрид. – Что значит – нет выбора?
Он не любил, когда кто-то принимал решения за него.
– Все предрешено, и мы просто идем по начертанному пути. Время решений еще не пришло…
Книжник ощутил «дежа вю». Он уже слышал нечто подобное – от некой колдуньи из странного леса на Ярославском шоссе. Неужели во всей этой мистике есть какая-то закономерность? И все эти колдуньи, предсказательницы и пророки черпают свои знания и предчувствия из одного источника?
– Поясни! – потребовал Зигфрид. – Тебе известно что-то конкретное или все это – только предчувствия? Есть у некоторых женщин эдакая повышенная чувствительность – я ее называю вздором.
– Зачем ты так? – с укором начал было Герцог.
Но девушка жестом остановила его:
– Я поясню. Ты слышал про Равновесие?
– Которое теперь якобы нарушено? – с едва заметной иронией произнес Зигфрид. – Слышал. Но мне ваши игры не особо интересны.
– Скоро они тебя заинтересуют, – бесцветно сказала Пророчица. – Нам всем придется играть в эти игры. Потому что не мы начали игру. Не мы установили правила.
Зигфрид поглядел на Книжника, спросил:
– Ты понимаешь, что она имеет в виду?
– Она хочет сказать… – начал было парень, но его оборвал встревоженный возглас Тридцать Третьего.
– Слышите?
Книжник вслушался. Голоса – невнятные, далекие, едва пробивающиеся сквозь шум дождя.
– Ну, вот и она, – с угрюмым удовлетворением сказал Зигфрид. С прищуром огляделся и принялся загонять патроны в барабаны револьверов.
– Кто она? – отозвался Герцог.
Зигфрид поглядел на него искоса. В глазах воина сверкнуло веселье:
– Погоня.
– А ты знаешь дорогу к Алхимику? – спросил Книжник у Герцога. – Ну, как туда побыстрее добраться.
Они шли узкой тропой, едва различимой в наступающих сумерках и в усиливающемся ливне. Стало значительно холоднее, и Книжник, дрожа, с опаской подумал: как бы не заболеть к чертовой бабушке. В теперешней ситуации это было бы равносильно смерти. Мало того, что больному не уйти от преследования, можно попросту сдохнуть без лекарств. Что хуже всего – подставишь остальных, вынудив их тащить за собой твое бесполезное тело, зная, что оно обречено, но не в силах преодолеть природную жалость. Книжник отчаянно гнал дурные мысли. Спасибо теплому камню, гревшему затылок: Алатырь обещал проследить за состоянием организма, не дав слабину в самый опасный момент.
– Знал бы дорогу к Алхимику, мы бы с тобой не встретились, – усмехнулся Герцог.
– Как это?
– Единственный раз, когда я попытался отправиться к нему, – угодил в клетку на корабле Вольных.
– Кто же тогда у вас общался с Алхимиком? Откуда этот Алатырь, эти взрослые детишки Логова – откуда?
– С ним Маркиз держал контакт. Но погиб по глупости. Охотился на грибы у дальней окраины. Да не в сезон пошел – грибница попалась агрессивная. Дал себя окружить – а тут и винтовка осечку дала. А грибы – они лучше всех чуют, когда добивать жертву. Сбили с ног, опутали грибницей и… Когда мы подоспели – от него один скелет остался.
– И как давно это случилось?
– Так зим пять уже. С тех пор запас камней вышел, и новых амберов инициировать стало невозможно. – Герцог помедлил, поглядел на Книжника. – Ты последний. Пророчица специально для такого случая Алатырь берегла.
