Книжник удивленно поглядел на Герцога. Перевел взгляд на Пророчицу. Девушка шла впереди группы – вслед за покорившимся ей черным зверем. До сих пор оставалось неясным, подчинила ли она его с помощью своих запредельных способностей, или же тот по доброй воле пошел к ней в услужение?
Вслед за Пророчицей шел Зигфрид. Воин вполглаза поглядывал на хищника, и не было сомнений – перерубит зверя пополам, если тот просто косо посмотрит в его сторону. Но пока наблюдался странный союз недавних врагов.
Они уходили от погони – странной погони, которая не особо-то спешила нагнать и раздавить беглецов. Но обольщаться не стоило.
– Нам просто некуда убежать, – спокойно и даже обреченно говорил Герцог. – За городом – выжженные земли и море. Прятать нас никто не станет – кому надо с бандитами ссориться? Мы могли бы уйти в море, податься в Вольные. Но С Вольными мы поссорились в первую очередь.
– Но есть еще Пришлые, – возразил Книжник.
– Пришлые – нелюди. Никто не слышал, чтобы они кому-то помогали.
– Но ведь есть еще купцы? Возят же откуда-то свои товары…
– Выход за пределы Залива контролируют Вольные. Круг замыкается. И выхода из него нет. Для того и существует Равновесие, чтобы каждый знал свое место…
– Нет его уже, твоего Равновесия, – буркнул Книжник.
– Твоя правда…
В подтверждение этих слов где-то вдалеке низко громыхнуло. Послышалась череда автоматных очередей вперемешку с барабанной дробью одиночных выстрелов.
– И что же, нет ни единого местечка, куда можно было бы податься? – спросил Книжник. Просто чтобы отвлечься от навязчивого холода, от которого уже начинало сводить зубы.
– Ну, есть еще Коса. Коса Смерти.
– Отчего такое название-то веселое?
– Да берег там – песок вперемешку с костями. Была там когда-то полоса обороны. Сколько народу с обеих сторон полегло – и сосчитать невозможно. Словно не морская коса это, а инструмент костлявой старухи… – Герцог пожал плечами. – Ну, еще Чахлики там живут.
– Это еще кто?
– Да так, – Герцог брезгливо отмахнулся. – То ли племя, то ли народец такой. Ничем они не интересны. И вид у них, как у заморышей. Просто удивительно, как они у себя на косе не вымерли до сих пор. Говорят, стали такими из-за ветров и холода. Не, там, на Косе, я жить не согласен. Я человек, а не Чахлик.
Семинарист задумался, всем своим существом обратившись к магической силе Алатыря. Только сейчас живой камень молчал. Он вообще активировался лишь тогда, когда считал нужным. Стоило, пожалуй, полагаться только на собственный разум.
– Выход один, – решил Книжник. – Алхимик живет в старом маяке, что в Пиллау. Значит, идти надо морем.
– Есть одна проблема, – мрачно заметил Герцог. – Нужно найти корабль. На худой конец, лодку.
– Но у нас же есть корабль! – возразил Книжник.
Герцог желчно расхохотался:
– Ты думаешь, Кэп со своей командой еще не вернулся в Гавань? Забудь про «Железный таран». Это посудина Кэпа, и больше нам с ней удача не светит.
– Стало быть, нужно найти другой корабль, – пожал плечами Книжник.
– Ну да, сущая безделица, – кивнул Герцог. – Как минимум, это значит, нужно вернуться в Гавань и встретиться с людьми Кэпа. Да еще с людьми Тита. И с Пришлыми. Ведь вы не забыли, что у нас с собой груз для Алхимика? Если нас даже не прикончат, а только заберут эту фонящую штуковину, визит к Алхимику станет бесполезным. Ведь нам нечего будет ему предложить…
Книжник задумался. А потом бросил Герцогу:
– Я сейчас…
Обогнал невозмутимо шедшего Тридцать Третьего, Зигфрида и поравнялся с Пророчицей. Та поглядела на него прозрачным, лишенным эмоций взглядом – и снова устремила его в темноту, навстречу бесконечному дождю. На секунду Книжнику показалось, что своими дурацкими и мелкими вопросами он беспокоит богиню, погруженную в мысли о тайнах бытия. Кто его знает – может, он был недалек от истины. Но все же спросил:
– Пророчица… Послушай, мы не можем принять одно-единственное правильное решение. Куда нам идти? Как действовать?
– Ты веришь в единственно верное решение? – отозвалась девушка.
– А ты… Разве ты не видишь будущее? Разве ты не знаешь, как именно нужно поступать в той или иной ситуации?
– Я не вижу будущего так, как ты это понимаешь. Я вижу неизбежное. А это не одно и то же.
– Да? Звучит, вроде как, одинаково.
– Неизбежное изменить нельзя. Но будущее гораздо сложнее, и среди скал Неизбежного несутся бесконечно ветвящиеся потоки Возможного.
– Звучит красиво. Но значит ли это, что ты не знаешь, что нам делать в сложившейся ситуации?
Пророчица наконец повернула к нему свое лицо. Произнесла:
– Я не знаю, Ник. Правда, – она чуть помедлила. – Ты – знаешь.
Возвращение в Гавань нельзя было назвать приятным. Казалось, из каждой щели здесь глядят на них настороженные глаза, ожидая, когда, наконец, дело дойдет до драки. Правда, мало кто решался с ходу наброситься на компанию, сопровождаемую зловещим черным зверем. Впрочем, никого толком и не различить было в ночной дождливой мгле, слабо разбиваемой портовыми прожекторами.
