Какое-то время все трое сидели в полной тишине. Книжник физически ощутил, как он должен выглядеть в глазах девочки и ее деда – по пояс голый, тощий, неимоверно грязный и источающий зловоние, принесенное аж из-под Дна этого мира. Он не мог избавиться от ощущения абсурдности происходящего. Трудно было поверить, что он находится глубоко под землей, да еще и в непосредственной близости от Кремля. Здесь был странный, незнакомый и, похоже, самодостаточный мир. Откуда-то отсюда в Кремль пришла беда – только это никак не вязалось с образами жутковатого с виду, но явно безобидного старика, и этой светлой, открытой и дружелюбной девочки. Вон и его спутник сбежал, не выдержав противоречий в собственной голове. Видать, отправился искать, за что зацепиться разумом, чтобы окончательно не потеряться в мире, которого он, оказывается, совсем не знал.
Чтобы развеять гнетущую тишину, Книжник заговорил первым:
– И как же вы тут живете?
Тут же понял, насколько глупо прозвучал вопрос. Но девочка ответила сходу, ничуть не смутившись:
– Хорошо живем, как предки до нас жили. Дед, вот говорит: высоко взлетишь – далеко падать. А мы – в самом низу, падать нам некуда, а значит, и беспокоиться нам не о чем. Еда растет – не ленись только урожай собирать, Призрачный огонь даст день и свет для растений…
– Это вы так электричество называете?
– Элек… Как? – девочка пожала плечами. – Это мы так огни называем, что от проводов питаются. В общем, все у нас есть, и живем мы дружно, хоть иногда снизу и приходят чудовища… Но мы привыкли. А вы, кто с верхних уровней приходит, всегда какие-то потерянные, злые. Все вам не так, все вам плохо. Но и приходите вы редко…
– …А такой пришел впервые, – неожиданно сказал Дед.
И ткнул в Книжника черным узловатым пальцем. Парень в ужасе понял, что старик умудрился каким-то образом выпутаться из веревок. Точно – он просто выдохнул, так, как это не под силу нормальному человеку, почти втрое уменьшив в объеме грудную клетку.
Никогда не знаешь, что ожидать от мутов. Оставалось надеяться, что старик не сбросит с себя остатки пут и не рванет звать на помощь.
Тот и не думал убегать. Он вперил в побледневшего «гостя» взгляд мертвых провалов и словно разглядывал его, чуть склонив тяжелую голову на бок – точно, как любопытная крысособака. Только умиления это не вызывало – напротив, в душу пополз холодный иррациональный ужас.
– Какой это – такой? – с любопытством спросила девочка.
Вслед за Дедом она освободилась от связывавших ее веревок, но так и осталась сидеть на месте, словно сам факт пленения и освобождения не имел для нее ровным счетом никакого значения. Книжник не мог заставить себя выдавить ни слова. И заговорил Дед:
– Ты ведь не с верхних уровней пришел, неправда ли? Ты – оттуда.
Старик ткнул пальцем вверх, как будто протыкал им всю толщу земли над головой. Семинарист ощутил, как мерзко сдавило горло, но он нашел в себе силы прохрипеть:
– Я не понимаю… О чем вы. Я просто упал…
– С Небесной Тверди?! – ахнула девочка. – Неужели…
– Это он, – тихо прошелестел старик. – Свершилось.
Теперь девочка таращилась на него, как на какую-то неведомую зверюшку. Парень внутренне чертыхался, пытаясь хоть как-то разобраться в ситуации.
– О чем вы… – пробормотал Книжник. – Мне кажется, вы принимаете меня за кого-то другого…
– Да? – отозвался старик. – Так кто же ты?
– Я… Я ничего не помню о себе. Потерял память, когда…
– Когда упал оттуда, верно? – помог ему дед.
Отчего-то семинариста не обрадовала такая помощь. Он кивнул, понимая, что еще больше загоняет себя в ловушку, суть которой была пока не ясна.
– Конечно, ты ничего не помнишь, – продолжил дед. – Ибо сказано жрецами: «придет с Тверди и будет чист душою и разумом»…
Через полчаса Книжник уже знал, на чью роль назначили его новые знакомцы. У обитателей Дна была своеобразная система верований, основанная на ожидании некоего мессии, что однажды рухнет с их твердых «небес» и принесет истину. Странным образом его легенда про внезапную амнезию четко ложилась на местные пророчества. Как и наличие воинственного спутника.
Упавший с Небесной Тверди должен явиться в этот мирок без памяти о прошлом – чтобы свободное место в его разуме заняли проблемы и чаяния этого подземного мира. Так, во всяком случае, понял это Книжник. А как понял – ощутил смятение и надежду.
Кем-кем, а божеством ему бывать еще не доводилось. И это был соблазн – сильный и довольно-таки страшный. Ибо роль чужого мессии опасна, так как чревата разоблачением и местью разочарованных адептов. Этот уродливый старик – он тоже не так прост, как кажется. Похоже, он знает больше, чем говорит, и вера этой наивной девочки – совсем не то, во что верит дед. Если он вообще верит, а не пытается просто испытать чужака.
Положение не стало проще. Более того – все усложнялось с каждым шагом в этом враждебном мире.
С другой стороны, прямо в руки сами собой шли возможности, которых не было, да и не могло быть у рядового чужака, которого здесь не ждали. Главное, чтобы не подвел Крэйг со своим «термитным» максимализмом.
