– Хочешь, чтобы я меч поставил? Хорошо. Тогда к своему томагавку добавь еще что-нибудь.
– А тебе мало? – угрюмо спросил Топор. – Это мое любимое рубило, я его, можно сказать, от сердца отрываю.
– Ну, ладно, – разваливаясь поудобнее, сказал Зигфрид. Аккуратно положил на стол меч в ножнах. – Тогда не обессудь, если что…
– Хватит болтать! – нетерпеливо бросил бандит. – Начинай! – он со стуком положил на стол обшарпанный кубик и, накрыв стаканчиком, придвинул его через стол к партнеру.
Не отрывая взгляда от рыжебородого, Зигфрид сгреб стаканчик и кубик, принялся трясти.
– Продуешь, – с недоброй улыбкой сказал Топор. – У тебя взгляд неудачника.
– У тебя взгляд будущего инвалида – и ведь ничего, держишься, – продолжая взбалтывать стаканчик, парировал Зигфрид.
– Давай, давай, остряк, – оскалился Топор. – И учти: у нас с правилами строго. Замечу, что мухлюешь…
– Что, заплачешь и убежишь? – вест хлопнул стаканчиком и поднял его, продолжая изучать противника и даже не удосужившись взглянуть на кубик. – Что выпало?
– Сам посмотри!
– А я тебе на слово верю!
– Вот как? – рыжебородый казался несколько обескураженным. – Ну ладно, – тройка тебе выпала.
– Неплохое начало, – Зигфрид накрыл кубик стаканчиком, подтянул к себе, снова принялся трясти.
Снова выбросил кубик, снова спросил:
– Сколько?
– Единица! – злобно выдавил из себя Топор.
Это была ложь: на самом деле выпала пятерка. Книжник дернулся было вперед, чтобы предупредить друга, продолжавшего смотреть на бандита. Но в бок ткнулся ствол «Узи» – шам был начеку. Впрочем, парень даже не заметил этого – он был поглощен странной игрой друга.
«Что он делает?!» – отчаянно мелькнуло в голове.
– Правила есть правила, – сказал Зигфрид. – Единица – значит единица. Стало быть, мои очки сгорели. Твой ход.
Толкнул кубик и стаканчик партнеру. На стол он так и не посмотрел. И это выводило его партнера из себя.
– Что пялишься? – нервно поинтересовался рыжий. – Загипнотизировать меня хочешь? Так со мной эти штучки не проходят. Меня вон шам пробить не может, а тут ты со своими слезливыми глазками. Что зенками хлопаешь? Страшно?
– Очень, – чуть кивнул Зигфрид. – За тебя переживаю. Смотрю, у тебя давление подскочило, так и до инфаркта недалеко.
Громко расхохотавшись, Топор встряхнул стаканчик и выбросил кубик на стол. Следуя своему непонятному принципу, Зигфрид спросил, не глядя:
– Что выпало?
– Шесть! – с вызовом бросил Топор.
На верхней грани явственно чернели две точки.
– Шесть так шесть, – не стал спорить Зигфрид. – Бросай дальше!
Топор снова выбросил кости. Выпала тройка.
– Шесть! – с издевкой глядя в глаза весту, заявил рыжий. – Надо же, как мне везет!
Зигфрид разглядывал противника в упор, словно ему не было никакого дела до кубика на столе. Он не поглядел даже вправо – туда, где возникла тихо подошедшая Кэт. Ее облик все так же напоминал драчливого подростка – только теперь без оружия и гирлянды пулеметных лент. Она легко взобралась на единственный хлипкий стул, уселась на спинку, опершись локтями на колени, и стала наблюдать за игрой.
Рыжий мельком поглядел на нее и вдруг резко помрачнел. Наверное, его взбесило то обстоятельство, что чаще, чем на кубик, девушка поглядывала на Зигфрида. Тот, в свою очередь, игнорировал внимание к своей персоне. Он продолжал сверлить взглядом партнера.
Топор потряс в стаканчике кубик, с ненавистью швырнул его на стол. И так же, как Зигфрид до этого, не глядя, отрезал:
– Шесть!
Правда была прямо противоположной – выпала единица.
– Он врет! – крикнул Книжник, не обращая внимания на злобное шипение шама. – Там одна точка! Значит, все его очки сгорают!
– Это правда? – продолжая глядеть в глаза рыжего, спросил Зигфрид.
– А ты сам погляди!
Игроки, скалясь, сверлили друг друга взглядами, но на кубик глядеть не спешили.
– Я своему другу верю, – ледяным голосом произнес Зигфрид. – А тебе – почему-то нет. Может, ты знаешь – почему?
– Допустим, твой кореш все, что ты скажешь, подтвердит. Мне-то какое до этого дело?
– А если подтвержу я? – негромко, чуть глуховатым голосом произнесла Кэт. – Выпала единица, так что передай ход гостю.
– Я что-то не пойму, крошка, на чьей ты стороне? – процедил Топор, пододвигая кубик противнику. – Ты что же, за чужаков вступаешься?
– Я на своей стороне, – небрежно сказала девушка. – Не люблю, когда на ровном месте свару устраивают.
– Не много ли ты о себе возомнила, красотка? – усмехнулся рыжебородый, глядя, как Зигфрид неторопливо встряхивает стаканчик с кубиком. – Думаешь, Пузырь всегда будет тебя защищать?
– Иди к черту!
Топор расхохотался, игра продолжилась. Теперь удача была на стороне веста, удача прямо-таки запредельная: ему выпадали исключительно шестерки и пятерки, пока он не набрал положенные для победы сто очков. При этом Зигфрид ни разу так и не взглянул на кубик – все выпавшее озвучивала Кэт.
– Ну ладно, твоя взяла, – произнес рыжебородый и подтолкнул свой топор к Зигфриду. – Забирай выигрыш.
– Да мне эта штуковина не нужна, – отозвался тот. – Можешь оставить себе.
– Ты это брось! – прорычал Топор, треснул по столу кулаком. – Игра есть игра! Выиграл – так забирай!
