– Ты уж это, следи, пожалуйста, – голос у Тима дрогнул, неожиданно для него самого. Возможно, из-за того, что ключница как раз в этот момент начала наносить на рану мазь. И та оказалась ну уж очень жгучей. – Ой!
– Потерпи немного, воин, скоро пройдет… Кровь и вправду уже свернулась. Интересный у тебя организм Тим, как у крысособаки.
– Это почему?
– Заживает все очень быстро… Сколько твоей сестре лет?
Вопрос застал Тима врасплох. Такого момента они с Аленой не обсуждали.
– Это… в каком смысле? – спросил он, подозревая, что городит ерунду.
– В самом прямом. Сколько лет назад она родилась?
Тим не знал, что ответить. Он и про себя-то не знал, сколько лет назад родился, а тут Алена. Даже Гермес до такого сложного вопроса не додумался.
– Давно. То есть… – И тут ему показалось, что он нашел ловкий выход из затруднительной ситуации. – А тебе, Марфа, сколько лет?
Ключница не без труда поднялась с корточек, ухватив Тима за бок. Она была значительно ниже ростом, и ее мощные груди уперлись Тиму куда-то в район живота. Лицо при этом напряглось.
– А ты чего вдруг заинтересовался? – спросила сердито. – Какая тебе разница? Небось решил, что я старуха?
Тим отчаянно замотал головой – на всякий случай. Он уже сообразил, что Марфа на него за что-то обиделась. Только вот не понял, за что именно. А еще он догадался, что старухой Марфу называть нельзя ни в коем случае!
– При чем тут старуха? – Тим изобразил на лице недоумение. – Ты это… вообще…
Он лихорадочно подбирал слова из своего, мягко говоря, не очень богатого словарного запаса. И в памяти внезапно всплыла сцена. Он стоит среди кустов-кровососов, и одна из веток уже готова вцепиться ему в горло. Алена просит, чуть не умоляет: «Подумай о них что-нибудь хорошее, что они красавцы. Скажи, что мы друзья…» Он говорит, как велит Алена, и кусты сразу успокаиваются.
– Давай всегда дружить, – выпалил Тим. – Ты – настоящая красавица.
Глаза у Марфы округлились. А следом за этим по лицу скользнула довольная усмешка. Ключница положила Тиму руку на плечо и, хохотнув, сказала:
– А уж ты какой красавец! Я не против. Но учти, моя дружба дорого стоит. Заметано?
– Заметано, – торопливо согласился Тим, радуясь, что ловко вывернулся из скользкой ситуации. – А я смогу сегодня Алену повидать? Ну, после боя?
– Сможешь, если попросишь, как следует. – Марфа снова хохотнула. И вдруг спросила, сузив глаза: – А она тебе и вправду сестра? А, братик?
Тим от растерянности онемел – нет, что ни говори, а ключница умела задавать вопросы на засыпку. И тут же почувствовал, как к его щекам начинает приливать кровь – от волнения, наверное. Расколет Марфа его вранье, вон как глаза таращит. А следом и еще чего-нибудь из него вытянет…
– Эй, вы там долго трепаться будете? – В нескольких шагах позади Тима стоял шпрехшталмейстер. – Солнце уже садится. Мне что, бой при факелах проводить?
– Сейчас, Игнат, один момент, – спохватилась ключница. Она вытащила из сумки небольшую фляжку, отвинтила крышку и поднесла ко рту Тима: – Глотни.
Тим отшатнулся – уж слишком резким был запах, исходивший из горлышка фляжки.
– Чего это? Зачем?
– Не бойся, Тимка, не отравлю. Это напиток специальный – настоян на сушеном мухоморе и соке волчьей ягоды. Мы его допингом называем. Он силы бойцу прибавляет.
– У меня своих сил хватает.
– Знаю. Но ты еще Тарзана не видел. Это настоящий монстр – и выносливый, как будто у него два сердца.
– Такого не бывает.
– У мутов все бывает. Особенно у тех, кто в Поле Смерти прожариться успел. Ну, глотни, говорю же. Много не надо. Три глоточка и хватит, а то крышу снесет.
Тим, морщась, глотнул. И сразу закашлялся. Горло обожгло, как огнем. Но боли при этом Тим не почувствовал. Зато внутри по пищеводу начало расходиться тепло.
– Все, Игнат! – объявила Марфа. – Забирай своего гладиатора.
Она хлопнула Тима по плечу и, уже негромко, добавила:
– Удачи тебе, красавец. Порви эту обезьяну на клочки.
– Порву, – пообещал Тим. А то! Уж чем-чем, а недооценкой собственных сил он никогда не страдал.
Ключница медленно, с достоинством, двинулась вдоль ограждения, колыхая роскошными ягодицами. И Тим уже не в первый раз подумал: «Ого!». Знойная маркитантка привлекала его, зеленого юнца, своей, выступающей со всех сторон, неординарностью и одновременно пугала навязчивым любопытством. Нет, не случайно она допытывалась по поводу Алены. Видимо, в чем-то их подозревает. Но в чем? И насколько это опасно для него и Алены?
Размышления Тима прервал подошедший шпрехшталмейстер.
– Зря ты на нее пялишься, паря, – произнес с кривой усмешкой. – Не твоего полета птица.
– Почему?
– По кочану. И вообще – не о том думаешь. Слухай сюда. Объясняю коротко – драться будешь с нео из клана Брарга. Ну, ты их знаешь, этих городских мохначей. Да?
Он выжидающе смотрел на Тима.
– Еще бы не знать, – соврал тот. – Они на нас с Аленой и напали, уроды. – Вспомнив недавно услышанное новое слово, добавил: – Ох, и борзые!
– Во-во. Этот тоже борзый и амбалистый. А еще живучий, как и все косматые. Но завалить его можно.
