Бабушка вышла замуж 16-и лет, а к 23-м, родив уже трех сыновей — Александра, Георгия, Николая и дочь Валентину, осталась без мужа — Максимилиан умер совсем молодым от воспаления легких. И пришлось Анастасии Георгиевне хлебнуть лиха с тремя детьми на руках (Валентина умерла рано). В прочем, об этой удивительной женщине — отдельный рассказ, а пока скажу только, что ее жизнестойкость и энергия помогли определить всех троих сыновей в оренбуржскую классическую гимназию на казенный кошт (тут, конечно, свою роль сыграло и дворянство рано умершего главы семьи).
Отец вспоминал, что он и его старший брат Александр учились превосходно, но больше всего увлекались физикой, и с их участием в гимназии образовался кружок, в котором этот предмет изучали по университетскому курсу Хвольсона. Я и сейчас помню пять томов Хвольсона в желтом переплете, стоявших в библиотеке моего отца до той поры, пока (после июньского пленума 1957 г.) ему не пришлось отбыть в казахстанскую ссылку — тогда, при спешном выселении нас из госквартиры, многие книги были утрачены, в том числе и пятитомный курс физики. (Между прочим, это была фундаментальная работа, представлявшая развитие мировой физики как острую драму научных идей, дававшая широкие знания о многих и многих ученых, имена которых даже и не упоминались в наших советских учебниках для вузов — говорю об этом со знанием дела, потому что сам окончил физический факультет МГУ в 61-м году). Младший из братьев Маленковых — Николай — учился похуже — мешал непокладистый, озорной характер. Александр умер 17-и лет, Николай умер 14-и лет, так что мой отец уже в юности остался без братьев…
В погожие воскресные дни в поселке Аблакетка, где тогда жили отец с матерью, было принято прогуливаться семьями по главной улице. И вот навстречу нам идет богатырского сложения водолаз с электростанции, а за ним его жена с ребенком на руках. Отец здоровается и просит дать ему ребенка на руки, затем, подержав его немного, передает папаше-богатырю со словами: «Неси-ка сына!» — «Да как же, Георгий Максимилианович, ведь неудобно мне как-то, никто ж из мужиков не несет», — «Именно так-то и удобно, — смеется отец. — Пусть мужики посмотрят, как ты жену оберегаешь». И в эту минуту я словно наяву увидел того ссыльного учителя, о котором когда-то услышал от отца… Но вернусь к той поре, когда он связал свою судьбу с революцией.
Опять — из семейных рассказов. Уже заканчивая гимназию, году в 18-м, юный Маленков вместе со своими друзьями таскает в ранцах патроны красноармейцам. Образованного, широко начитанного парня примечают. И вскоре он уходит в поход с кавалерийской бригадой. Сначала был бойцом, а через короткое время — уже комиссаром бригады. Там-то, в Средней Азии, в 20-м, он и знакомится с моей матерью. Георгию Максимилиановичу в ту пору шел 19-й, маме — Валерии Алексеевне — 20-й год, она работала библиотекаршей в агитпоезде. Эта встреча была на всю жизнь, и я, перебирая сейчас весь свой житейский, уже немалый опыт скажу: не встречал более любящей, бесконечно преданной друг другу супружеской пары.
Формально отец и мать так и не зарегистрировали свой брак до конца жизни. По этой причине Валерия Алексеевна сохранила девичью фамилию.
Ее отец, преподаватель словесности в классической гимназии Алексей Александрович Голубцов происходил из старинного и хорошо известного священнического рода. Он окончил Петербургский университет. 39 лет женился на 20-летней Ольге Павловне Невзоровой — одной из известных в нашей истории сестер Невзоровых, принадлежавших к старинному дворянскому роду. Три старшие сестры Ольги Павловны Зинаида, Августа, Софья и брат Павел участвовали в одном из первых марксистских кружков вместе с В. И. Ульяновым. Бывая в Нижнем Новгороде, он останавливался у них в доме, что, конечно, скрывалось от Алексея Александровича. Одна из сестер — Зинаида вышла замуж за известного ученого и революционера, в молодости близкого друга Ленина, — Глеба Максимилиановича Кржижановского, в будущем главного разработчика плана ГОЭЛРО и председателя Госплана до 1929 года. После разгрома бухаринской оппозиции в 1929 году Глеб Максимилианович от государственной деятельности был отстранен, его даже обвинили во вредительстве, но по какой-то счастливой случайности он остался жив и остался академиком.
Младшая из сестер Невзоровых Ольга Павловна сама в революционном движении не участвовала. Выйдя замуж за Голубцова, она целиком отдала себя семье, в которой было пятеро детей, — Вячеслав, Роман, Людмила, Елена и Валерия, моя мама.
Алексей Александрович Голубцов достаточно обеспечивал свою немалую семью, был внимательным, строгим отцом, и Валерия Алексеевна неизменно вспоминала о своих родителях с трогательной любовью, а о своем детстве — как о самой радостной поре жизни. Вспоминала о летних поездках всей семьей в Костромскую губернию, где у Голубцовых был свой дом и где, по ее словам, один из местных уголков был прямо как со знаменитого пейзажа Левитана «Тихий омут» (а может, сам этот пейзаж родился здесь, неподалеку от дачи Голубцовых?).
