X.: Полина Семеновна, вы же вызывали меня к себе в кабинет, мне это врезалось в память на всю жизнь, такие факты не забываются!
ЖЕМЧУЖИНА: Повторяю, никаких заявлений относительно X. мне не поступало.
ВОПРОС к X.: Во что вылились ваши отношения с Жемчужиной?
X.: Жемчужина склонила меня к сожительству.
РЕПЛИКА ЖЕМЧУЖИНОЙ: Иван Алексеевич!
X.: Полина Семеновна! Не одергивайте меня. Вы же не можете отрицать… (И далее идет монолог, недостойный звания мужчины, именно поэтому я не называю фамилию этого человека, хотя и предшествовавшие были не лучше, но там дела «политические», имена известные, уже не раз в печати об их наговорах на себя писалось, а здесь… просто стыдно фамилию назвать, ведь родственники остались. Хотя и его трудно судить — ЧК есть ЧК. —
ВОПРОС К ЖЕМЧУЖИНОЙ: Кому вы рассказывали о своей связи с X.?
ЖЕМЧУЖИНА: Я не могла никому об этом рассказывать, так как связи с X. у меня не было. Я всегда считала Ивана Алексеевича легкомысленным человеком, о чем ему неоднократно говорила в глаза, но я никогда не думала, что он окажется подлецом.
X.: Полина Семеновна, почему вы называете меня подлецом и не думаете о моей семье и детях, если бы вы хоть раз задумались об этом, вы не стали бы оскорблять меня.
ЖЕМЧУЖИНА: Иван Алексеевич, вы хотите сказать, что рассказываете обо мне следствию небылицы в надежде заслужить себе прощенье и вернуться к семье? Я так поняла вашу просьбу подумать о детях?
X.: Полина Семеновна, вы напрасно меня провоцируете. Я напоминаю вам о моих детях и моей разбитой семейной жизни для того, чтобы вы осознали свою вину передо мной и перед ними. Не считаясь с тем, что я имею жену и детей, вы навязывали мне интимную близость…
ЖЕМЧУЖИНА: Повторяю, что в интимных отношениях с X. я никогда не состояла. Я часто его ругала, так как до меня доходили о нем сплетни, что он по простоте своей, по доброте ошибается при решении служебных вопросов. Я была знакома с женой X., она бывала у меня, хотя бы по одному этому я не могла с ним сожительствовать».
Вот такой букет. И это лишь несколько цветочков. В результате Полина Семеновна получила пять лет ссылки — что еще по-божески в те времена — в Урицкий район Кустанайской области.
В «Деле» Жемчужиной есть несколько документов — донесений окружающих ее в ссылке сексотов-женщин. Вот они:
«Сведения по Объекту № 12. Говорила, что раньше жила очень хорошо, было много богатых платьев. Одно ей очень нравилось, гарусное, вязаное, бутылочного цвета.
С ней делали пельмени. Говорила, что мужа звать Владислав. Есть дочь, Светлана, каждый год 8 мая отмечает день рождения дочери».
«В первый год с жадностью пила водку, вино».
«Она говорила, не помню на каком съезде, видела В. И. Ленина».
В январе 1953 года оперативная группа МГБ выехала в Урицкий район со срочным заданием перевезти Объект № 12 в Москву, не говоря ей зачем, ибо «Объект страдал сердечными припадками тахикардии, которые возникали от переживаний на почве радости или неприятности».
Объект № 12 — Полина Семеновна, по обыкновению, мужественно встретила новость: «Я взрослый человек, мне ничего объяснять не надо. Как правительство решило, так и будет».
При обыске у нее ничего не нашли. Она так и сказала перед обыском: «Клянусь своей дочерью, что в доме вы ничего предосудительного не найдете, хоть и перевернете все вверх дном. Для меня интересы государства превыше всего».
Эти заявления Жемчужиной подшиты к «Делу».
На Лубянке начался новый круг ада. В «Деле» фигурируют выписки из допросов врачей: Виноградова, Когана, Вовси с показаниями против Жемчужиной — еврейской националистки.
Выгодно выделяются показания писателя Льва Шейнина. Как и Лина Штерн, он не оговаривает Жемчужину.
Один штрих из допроса Шейнина: «Жемчужина с дочерью были на моем спектакле «Поединок» в Театре имени Ленинского комсомола. Она похвалила спектакль и выразила сожаление, что ее муж, Молотов, не может посмотреть этот спектакль ввиду отсутствия в театре правительственной ложи».
Характерная деталь. В «Деле» Жемчужиной нигде нет показаний свидетеля Молотова, с которым она прожила вместе 27 лет. А ведь «криминальные» письма Жемчужина передавала именно Молотову. Ему они и были адресованы. Интересно, почему их нет в «Деле»?
Где Молотов? Государственный муж. Может быть, его допрашивали, но допросы таких людей в «Дела» преступников не подшивались? Вряд ли. Вспомним, Жемчужина и Молотов развелись до ее ареста. Она пошла на это, чтобы оградить его.
А он? На что пошел он?
В ее тюремной анкете в графе «семейное положение» написано: ОДИНОКАЯ.
